Как выживает госсектор в Беларуси в отсутствии приватизации

Как выживает госсектор в Беларуси в отсутствии приватизации

Постепенная деградация

news.com.ua
03.12.2021 Алесь Алехнович

Лукашенко постоянно хвастается, что не разрешил провести приватизацию предприятий и сохранил промышленность и колхозы оставшиеся Беларуси после распада СССР. После 27 лет управления страной можно дать оценку результатам такой экономической политики… Она провальная.

В Беларуси действительно заморожена приватизация госпредприятий. Для примера, за 9 месяцев 2021 г. стоимость госпакетов акций, которые были проданы зарубежным инвесторам, составила всего 194 тыс. долл. К слову, последняя действительно крупная приватизационная сделка была совершена в 2011 г., когда власти в Беларуси продали Газпрому оставшиеся 50% акций Белтрансгаза (за 2,5 млрд. долл.). С тех пор очень редко власти шли на продажу госимущества – неважно иностранным или беларуским инвесторам, и касалось это в основном небольших предприятий.

Самый крупный госсектор в Европе

Государственный сектор включает в себя государственные производственные предприятия и государственные организации, которые создают услуги такие как государственное администрирование, здравоохранение, образование и оборона.

По данным МВФ, госсектор формирует до 50% занятости и добавленной стоимости в экономике. Также по словам министра экономики Александра Червякова, госсектор создает менее 50% валовой добавленной стоимости и половину занятости. Роль госсектора в экономике Беларуси является самой большой из всех европейских стран.

Далее речь пойдет уже исключительно о секторе госпредприятий. На 1 января 2021 г. только средних и крупных предприятий государственной формы собственности и с долей государства в уставном фонде насчитывалось 3 169, т.е. менее половины от всех средних и крупных предприятий. Для сокращения назовем их «средними и крупными госпредприятиями», хотя это не самое лучшее определение сектора госпредприятий.

С одной стороны, не учитываются малые государственные организаций без ведомственной подчиненности и микроорганизации. В соответствии с беларуской методикой, размер предприятия определяется количеством нанятых сотрудников. На средних предприятиях занято от 101 до 250 сотрудников, а на крупных – более 250 сотрудников. Таким образом, Беларуская калийная компания, в которой работает меньше 100 человек, но которая является основным экспортером калийной продукции производимой Беларуськалием, скорее всего не попадает в список средних и крупных госпредприятий.

С другой стороны, учитываются предприятия, в которых государство может иметь небольшую долю в уставном фонде, но которая не позволяет контролировать их деятельность. Например, Госкомимущество владеет 6,31% акций Приорбанка, и этот банк попадет в число средних и крупных госпредприятий. Однако таких предприятий в списки не так много – всего 300 предприятий с долей государства менее 50%.

Больше всего средних и крупных госпредприятий было в сельском, лесном и рыбном хозяйстве (1017), промышленности (726) и строительстве (320). Остальные 1106 предприятий, т.е. 35% от их общего количества, работали в секторе услуг.

На средних и крупных госпредприятиях в 2020 г. в среднем трудилась 1 239 тыс. человек, т.е. 28,7% всех занятых в экономике. Их зарплата была почти на 6% меньше, чем в среднем в экономике. Они экспортировали товаров на 9,8 млрд долл. и услуг на 1,9 млрд долл., т.е. 34% и 22% всего экспорта товаров и услуг, соответственно. Хотя по словам министра экономики, госсектор формирует до 53% экспорта товаров. Что еще раз подтверждает, что данные по средним и крупным госпредприятиям скорее занижают, чем завышают роль госсектора в экономике.

Эффективность госпредприятий «ниже плинтуса»

Ни для кого не секрет, что государство является менее эффективным собственником, чем частник. Этому есть множество подтверждений в Беларуси.

Во-первых, по подсчетам МВФ, в 2016 г. разница в эффективности, измеряемой доходами на одного сотрудника, государственных и частных предприятий в Беларуси составила 40%.

Во-вторых, средние и крупные госпредприятия отвечали за 77,6% просроченной задолженности по кредитам и займам на 1 января 2021 г.

В-третьих, за 2020 г. средние и крупные госпредприятия сработали с чистой прибылью в 242 млн руб. (около 100 млн долл.), что составило всего 4% от прибыли всех средних и крупных предприятий. Также это в три раза меньше, чем один «Газпром трансгаз Беларусь», который заработал в это же время 754 млн руб. чистой прибыли (более 300 млн долл.). То есть даже госпредприятия других стран работают в Беларуси успешнее беларуских госпредприятий. Восьмой по активам банк в Беларуси, частный «Альфа-Банк» заработал чистой прибыли только немного меньше всех средних и крупных госпредприятиях (200 млн руб.).

Конечно, не совсем правильно сравнивать отдельные прибыльные предприятия с целым сектором госпредприятий, так как среди «госов» тоже есть очень прибыльные предприятия (например, Беларуськалий или Беларусбанк). Но беда беларуского госсектора как раз заключается в том, что многие госпредприятия является хронически неэффективными, а их убытки покрывают более успешные госпредприятия через перекрестное субсидирование либо бюджет. В частном секторе невозможно быть убыточным из года в год и продолжать свою деятельность. Результатом такой экономической политики властей является то, что одно среднее и крупное госпредприятие (из 3169) в 2020 г. в среднем заработало 31,4 тыс. долл. чистой прибыли, т.е. всего 80 долл. в перерасчете на одного сотрудника.

Это говорит об очень низкой эффективности госпредприятий. Такой прибыли недостаточно, чтобы покрыть вложенные в предприятия инвестиции, в том числе на модернизацию. В результате, мы имеем спасение от банкротства БМЗ за счет выпуска облигаций Минфина в начале 2021 г. на сумму свыше 600 млн долл., а также постоянную господдержку для деревообрабатывающих, цементных, сахарных, текстильных и других государственных заводов, а это как минимум сотни миллионов долл. ежегодно.

Постепенное деградация госпредприятий

Сдерживание структурных реформ, в том числе реструктуризации и приватизации госпредприятий, имеет свои экономические и социальные последствия. Пропаганда в Беларуси пугает людей, что реформы обязательно приведут к ликвидации госпредприятий и росту безработицы. Но это ложь! Наоборот, без структурных реформ госсектор ждет постепенная деградация. Можно это наблюдать даже на примере промышленных флагманов:

  • В 2019 г. на «Могилевхимволокно» работало 5 684 чел. – на 49% меньше, чем в 2008 г.
  • В 2020 г. на «МАЗ» работало 13 759 чел. – на 42% меньше, чем в 2010 г.
  • В 2020 г. на «Белшине» работало 8 967 чел. – на 36% меньше, чем в 2008 г.

А сколько госпредприятий было за это время ликвидировано? Можно упомянуть некоторые из них – витебская «Классика индустрии моды» (основана в 1931 г.), могилевский «Кожевник» (основан в 1930 г.), брестский завод «Модуль» (основан в 1944 г.), «Минский хлебозавод № 1» (основан в 1927 г.), «Гомельский авторемонтный завод АРЗ» (основан в 1939 г.), «Новополоцкий завод белково-витаминных концентратов» (основан в 1978 г.).

Таким образом, и без приватизации доля госсектора в экономике постепенно сокращается. С 2012 г. по 2020 год среднесписочная численность работников на средних и крупных госпредприятиях сократилась на 477 тыс. (-28%). В это же время на частных предприятиях численность работников выросла на 220 тыс. (+13%) – до 1,96 млн чел.

Даже без какой-либо продажи госпредприятий, доля госпредприятий в экономике будет и дальше постепенно сокращаться. Отказ от приватизации не решает проблем госпредприятий, а лишь откладывает на время принятие решений важных для экономики в целом и для конкретных предприятий и их рабочих коллективов в частности.

Статья подготовлена участником стипендиальной программы SlovakAid.

The article is available in English How the public sector in Belarus is surviving in the absence of privatization

Последнее в категории «Колонки»