Кремлёвские элиты после 2020 года

Кремлёвские элиты после 2020 года

Лекция Александра Морозова

Natallia Moszynska
08.07.2021 Александр Морозов

В среде российских политологов сейчас идет дискуссия о том, какой характер принимает состояние российской политической элиты после конституционной реформы 2020 года? Такие авторы, как Татьяна Становая или Николай Петров, об этом много пишут, в том числе для зарубежных центров, которые занимаются изучением России. Я хочу внести некоторый вклад в данную тему.

В первую очередь, я хочу обратить внимание на то, что конституционная реформа завершила формальное оформление институциональной системы власти Путина и теперь это табуретка на четырёх ногах. Эти четыре ноги — это Администрация Президента, Правительство, Совет Безопасности и Государственный Совет.

В этой схеме для нас важно, что в Конституции впервые появляется Администрация Президента. Путин распределил полномочия таким образом, чтобы на этих четырёх ногах его политическая система стояла максимально долгое время.

Государственный Совет выполняет с одной стороны роль центра стратегического планирования, а с другой стороны является формой активизации губернаторов и регионального развития. Совет Безопасности играет на сегодня беспрецедентно высокую роль во внутренней политике. Правительство было заменено год назад, и это очень большое событие. Всё быстро забывается, но я хочу вам напомнить, что Дмитрий Медведев находился во главе правительству около 8 лет, и каждый год эксперты писали о том, что вот-вот Путин должен отправить его в отставку. Ожидаемая отставка Медведева была очень важным фактором, с ней связывалось изменение внутренней политики в целом. Однако этой отставки не происходило, и мы увидели ее только в 2020 году. С этого момента правительство Мишустина действует достаточно активно и рейтинг нынешнего главы правительства стремительно растет и превышает рейтинги, которые когда-то были у Дмитрия Медведева. Таким образом, Мишустин во главе правительства быстро превращается в значительную позитивную фигуру.

Мы видим, что стремительно продолжает расти политический вес мэра Москвы Сергея Собянина. Очевидно, что Владимир Путин уравновешивает его политический вес, опасаясь его дальнейшего роста. Он уравновешивает фигуру Собянина как раз Мишустиным во главе правительства. Это происходит потому, что мэр Москвы и в прошлом играл огромную роль. В своё время Лужков во главе Москвы постоянно рассматривался как следующий президент Российской Федерации. Действительно, он мог на это претендовать и примерно в таком же положении сейчас находится Собянин.

Произошли большие изменения, связанные с тем, что в период после конституционной реформы с политической площадки ушли не только Алексей Кудрин, который во время избирательной кампании Путина был его экономическим советником и разрабатывал экономическую программу для нынешнего срока Путина, но и Анатолий Чубайс, глава крупной госкорпорации. Произошла большая перемена: Игорь Шувалов, который находился во главе Внешэкономбанка в течение буквально последнего года, получил под контроль все так называемые «институты развития» (это некоторые корпорации, которые занимаются инновациями, в том числе Роснано). Все институции переводятся под Внешэкономбанк. Это ведет к тому, что позиции Игоря Шувалова несомненно усиливаются.

Все, кто наблюдает за российской политикой, ясно видят, что позиции Николая Патрушева продолжают усиливаться. Несмотря на то, что он уже немолодой человек и уже его сын играет довольно большую роль во внутренней жизни и политики (является  министром сельского хозяйства, а до этого  руководил крупным банком), однако Патрушев остаётся ключевой фигурой и это подтверждается тем, что он является основным переговорщиком и оператором с США со стороны администрации Путина.

Тенденции, которые мы видим сейчас, но которые были и до 2020 года, усиливаются. Мы рассматриваем их только потому, что они сейчас и дальше будут оказывать влияние на формирование российской политической элиты. Вокруг крупных долгосрочных проектов у Путина в его системе  происходит конфигурация очень большого круга различных деятелей, экономических и политических субъектов, которые, обслуживая эти проекты в течение 3-5 лет, наращивают свой политический вес. Эти проекты достаточно очевидны всем, кто следит за российской политикой. Мы можем их понять из риторики, с которой постоянно выступает Владимир Путин.

Во-первых, это продолжение наращивания военно-промышленного комплекса и всего, что связано с обороной. В этом смысле позиции Сергея Чемезова и Сергея Шойгу как основных деятелей этой сферы очень сильные и будут оставаться в течение ближайшего пятилетия чрезвычайно значимы.

Во-вторых, имеется важное для Путина направление продвижения в Африку, которое разыгрывается уже в течение как минимум 5 лет и не сокращается. Здесь остаются сильными позиции Шойгу, Лаврова и Ушакова, который является главным советником Путина по всем международным вопросам и его правой рукой. Продвижение в Африку позволяет развиваться дальше Евгению Пригожину и любым другим людям, которые предлагают какие-либо усилия в отношении продвижения в Африку. Это касается и некоторых гражданских чиновников, например, Леонида Слуцкого, который организовывает встречи с африканскими парламентариями в Москве. Также это касается Вячеслава Володина, который тоже принимает участие в организации подобных встреч.

Мы видим, что  сохраняется кремлёвский Евразийский проект, вокруг которого работают большая группа лиц, чем занимается и сам Путин, это важно для него. В этом участвует и Совет Безопасности, и многочисленные организации, поставленные на диалог с Шанхайской Организацией Сотрудничества и межстрановыми инициативами. Этот блок будет усиливаться.

Демографическая политика за счет раздачи паспортов на Донбассе, но, возможно, также и в Беларуси, что тоже вполне возможно в дальнейшем со стороны Кремля.

Заявленное Путиным продвижение в Арктике является важной темой, вокруг которой сформирован очень мощный альянс элит. Туда входят Чемезов, Тимченко, Шойгу, правительство, Совет Безопасности. Северный Морской Путь является  долгосрочным приоритетом Путина и его программы.

Инфраструктурные проекты и различного рода региональные спецпроекты. Они заявлялись в ходе избирательной кампании Путина в качестве обновлённой версии национальных проектов. Реализация национальных проектов приводит к тому, что вокруг каждого из них формируется большая группа специалистов, экономических деятелей, которые реализуют это на длинной дистанции. Это укрепляет их позиции, дает им ресурсы. Однако надо сказать, что в настоящий момент вся программа национальных проектов у Путина заморожена. В основном, из-за пандемии, которая вызвала приостановку всей деятельности. Вторым фактором является смена правительства и приход Мишустина, который поставил вопрос о ревизии нацпроектов, их содержании. Нацпроекты переделываются и мы до конца не знаем, какую форму они примут через год.

Каковы основания лояльности кремлёвских элит, на что они опираются в своих политических расчетах? Результаты социологических опросов обычно дают какие-то цифры, но мы не можем им доверять. Иногда говорится, что систему Путина поддерживает 86% населения или, может быть, даже 140%, но это не совсем надёжные данные. На что мы можем опираться? Оценивая политический ресурс этой элитной группы, которую Путин возглавляет, важно учитывать следующее: государственные корпорации являются основой системы. Сейчас совокупная численность работающих в государственных корпорациях равна примерно 4,5 млн человек. Сюда входят хорошо известные корпорации: Российские железные дороги, Газпром, Сбербанк, Росатом, Роснефть, Ростех и т.д. В каждой из этих госкорпораций во главе стоит человек, который является одной из ключевых фигур всей политической системы. Вес каждого из них непрерывно увеличивается, но надо также учитывать, что, скажем, стройсектор в России в значительной степени зависит от государственного бюджета. Аркадий Ротенберг и его фирмы контролируют большую часть средств и людей, которые участвуют в этом секторе.

Цифры, которые даются официальными структурами, примерно таковы: 6,3 млн. человек стройсектор и силовики — 3,6 млн. человек, гражданские чиновники — около 2,4 млн. человек, система образования — около 5,5 млн. человек. В сумме 17 млн. 800 тыс. человек

Вполне можно дать оценку, что Кремль может опираться на лояльность групп, в перечисленных отраслях. Допустим, мы прибавим к ним ещё членов семей, которые должны также проявлять лояльность, поскольку доходы семьи зависят от того, где работает глава семьи. Неважно, мужчина это или женщина.

Получим 22 млн. работающих, из 68 млн. которые осуществляют трудовую деятельность. Интересные цифры были получены в результате анализа выборов российским социологом Дмитрием Орешкиным, который, проанализировав материалы 3 избирательных кампаний, показал, что и в России имеются специальные электоральные территории, где партия власти получают почти 90% голосов.

То есть там совсем нет свободного выбора, голосование происходит на основании такой корпоративной лояльности главе этой территории. Это не только Северный Кавказ, но также и Мордовия, Башкирия и еще примерно 15 регионов, в которых Единая Россия обеспечивает себе экстремальный уровень поддержки. По его оценке 12-15 миллионов голосов надежно обеспечивается за счёт названных территорий. Важно понимать, что когда Единая Россия решила провести большой праймериз (предварительное голосование за своих кандидатов на ближайших выборах в Государственную Думу в ближайшем сентябре) то выяснилось, что партия власти в состоянии привлечь для крайне неинтересного для населения голосования 12 млн человек. По всей видимости, это максимум того, на что может партия власти рассчитывать, как на лояльную среду которая обязана пойти и проголосовать за Единую Россию.

Владимир Путин и его аппарат придают огромное значение созданию новой бюрократии. Её формирования — это не стихийный процесс, а продуманная, большая работа. Так называемый «кадровый резерв президента» 7 лет назад включал в себя 400 человек. Сейчас в этом списке уже 90.000 человек из всех регионов России. Этот список, в который включают людей, которые могут в дальнейшем рассчитывать на повышение в должности. Попадание в кадровый резерв имеет стимулирующий эффект для российской бюрократии. Сергей Кириенко в течение уже 5 лет развивает конкурс под названием «Лидеры России»  Всего за четыре года 600.000 человек прошло через этот конкурс, каждый из них в дальнейшем получает возможность продвижения, т.е. человек будет дальше включён в систему исполнительной власти или сможет участвовать в выборах. В праймериз Единой России, где проголосовало 12 млн 125.000 человек заявились в качестве кандидатов, они хотели бы участвовать в выборах от партии власти.

Важно отметить, что Владимир Путин хорошо знает (и так сложилась его собственная политическая биография), что в России для бюрократии и сохранения её ядра огромное значение имеет военный опыт. Политическая и общественная жизнь девяностых в России в значительной степени зависела от ветеранов, прошедших Афганистан. Создание как криминального, так и легального бизнеса, их очень глубокие дружеские связи, продвижение друг друга — всё это определяется тем, что люди осознавали себя как прошедшие через афганскую войну. Затем точно такую же роль сыграла уже при Путине общая история участия в чеченских войнах. Колоссальное количество офицеров, имевших опыт в Чечне, стали руководителями на разных должностях, в том числе они  составляют ядро различных служб безопасности, которые поддерживает режим. Хорошо осознавая это, Путин развернул в Сирии ситуацию длительного масштабного присутствия не только российских военных, но и представителей всех силовых структур. На данный момент уже около 100.000 офицеров и 500 генералов прошло через Сирию. Это создаёт в будущем длинный горизонт. Люди, которые сегодня прошли через Сирию, через 20 лет будут иметь общий поколенческий и коллективный опыт. Точно так же, как те молодые гражданские бюрократы, которые сегодня проходят через конкурс Лидеры России. Они через 20 лет будут помнить и говорить, что начали свои карьеры в юности, став  «Лидерами России». Так это работало ранее, так это будет работать и сейчас.

Когда мы говорим о кремлевских элитах, то мы должны здесь различать 2 уровня кремлёвского менеджмент. Эта тема важна в первую очередь с точки зрения политической ответственности. Дело в том, что многие из тех, кто наблюдает за политикой Кремля, многие из тех, кто считает что она крайне опасна и приведет к катастрофическим последствиям, задаются вопросом «А кто понесёт ответственность за эти катастрофические последствия?». Часто возникает представление о том, что вся страна несёт ответственность. Каждый должен будет понести ответственность в случае катастрофических последствий. В реальности дело обстоит не так, потому что значительная часть тех, кто чем-то руководит в России, это люди которые сохраняют лояльность, но при этом они сами целенаправленно и искренне не участвуют в действиях по наращиванию конфликта с Западом или они не являются инициаторами какой-то агрессивной политики, они не являются там инициаторами ревизии истории. При этом  имеются совершенно конкретные люди и институции, которые в течение последних десяти лет получили большие бонусы для того, чтобы так действовать, они проводят политику эскалации, они сами являются её лидерами и охотно это делают. Этих людей я называю верхний эшелон политического менеджмента. Он хорошо известен, я даже не буду его перечислять, потому что это все члены Совета Безопасности и ближайшие к Путину главы госкорпораций.

Вопрос о втором этаже политического менеджмента очень важен. Я не буду подробно перечислять людей из этого второго списка. Можно сказать, что мы должны прийти в конце концов к созданию карты, обозначив людей, которые будучи руководителями в сфере государственной службы, менеджмента, медиа, руководства региональной политикой, которые несут ответственность за эскалацию.

Думаю, что для всех, кто занимается анализом российской пропаганды или российской токсичной активности, эти люди и институции в общем уже известны. Мы должны только более точно выстроить этот контур.

Мы можем наметить примерную структуру этой карты, ведь мы хорошо видим, кто активно действует после 2020 года. Эти группы действовали и ранее, но именно они получили новые проекты, полномочия и ресурсы.

1. Военно-историческое общество. (Нарышкин, Мединский и др. Ревизионизм,, патриотизм, искажение мотиваций других обществ, война всех против всех, монументальная пропаганда, фонд «Историческая память», выставки «Россия.Моя история»). Это такой элитный клуб, куда входит в том числе члены Совета Безопасности, руководители силовых ведомств.

2. Внешнеполитический блок (Караганов, Никонов, Примаков, Захарова и др. Три крупных направления: 1. «русский мир» (соотечественники), 2. «евразийство», 3. «глобальная неопределенность и новая ялта». Концепт «русофобия».) Не вся российская внешняя политика ориентирована на эскалацию конфликта но мы видим хорошо авторов и лидеров каких-то организаций, связанных с внешнеполитической экспертизой, которые выступают с позиции накачивания всей системы агрессивными концептами, которые связаны с русскими миром, евразийством, русофобией

3. Военный блок (Ковальчук, Чемезов. Милитаризация, сила российского оружия, кибервойна, Ашманов — Касперская. Геополитика при Генштабе, Дугин — Подберезкин). Модернизация армии не во всех случаях приводит к очень активной военной пропаганде, но в российском случае мы видим, что модернизация сопровождалось большим потоком медиаматериалов, которые специально производятся  PR-фирмами, связаными с Чемезовым и Шойгу.

4. Партийные машины (контроль за избирательной системой, борьба с несистемной оппозицией, государственничество, неоцезаризм, репрессивные законопроекты).

5. Церковь (патр. Кирилл — Всемирный русский народный собор — Малофеев-Щипков, митр.Тихон Шевкунов — митр.Иларион. «Осажденное царство под угрозой разрушения», Византия)

6. Медиаменеджмент (государственные медиа — генераторы новостей и поисковики — интернет-фабрики. Соркин, Пригожин, Симоньян, Потупчик).

Выводы:

1. После ликвидации Навального и в течение полугода ликвидации всей альтернативы, в России возникла ситуация при которой нет больше оппозиции.  Кремль считал, что оппозиция представляет главную угрозу, поскольку она является промежутком между Западом и Кремлем. Оранжизм был главным жупелом для Кремля, главным пугалом. Если оппозиции нет, то в таком случае главной угрозой остаётся только Запад. Мой прогноз сводится к тому, что нет никакой возможности выхода Кремля из конфликта с Западом. Кремль не может ни на кого переложить ситуацию. Если раньше Кремль имел возможность атаковать  Навального, то теперь ему остаётся только нападать прямо на руководство Чехии или  Болгарии, как на тех, кто занимается подрывной работой.

2. Второй важный парадокс заключается в том, что сегодня совершенно неважно, выступают лидеры стран Запада с конфрантационными или переговорными идеями в отношении Москвы, результатом оказывается одно и тоже. На любую инициативу Кремль сегодня отвечает агрессивно и это некоторый “медицинский факт”. Это происходит всякий раз на наших глазах.

3. На горизонте 2 лет произойдет полный разрыв с европейскими НКО и образовательными центрами. Не только с теми, кто с точки зрения Кремля связан с какой-то деятельностью по дестабилизации, такие как Ходорковский и Сорос.  Немецкие партийные фонды, которые долгое время пользовались режимом благоприятствования в России, тоже окажутся под ударом. В горизонте двух-трёх лет их деятельность будет поставлена в такие условия, при которых перед каждым из фондов встанет вопрос о эвакуации офиса.

4. Усиление конфликта с Германией. Я считаю, что Кремль развязывает конфликт с Германией, который он ведет к тому, чтобы выставить Германии репарации за Вторую мировую войну. Мы видим шаги в направлении этого. В течение последнего года Кремль поручил Следственному комитету начать новые дела по эпизодам участия немецких войск в насилии над мирными гражданами на территории бывшего Советского Союза, и таких два дела уже заведено. Плюс к этому, мы видим, что кремлёвские пропагандисты начинают активно действовать в отношении германской исторической вины, эксплуатируют эту тему. Думаю, что стоит относиться к этому серьёзно, это не является просто шантажом, Кремль вполне может прийти к ситуации, когда он начнёт разыгрывать карту репараций совершенно прямо утверждая, что Германия выплатила евреям за геноцид, а теперь обязана выплатить и Российской Федерации.

5.Выборы Зеленского и Путина проходят в одно и то же время. При этом Зеленский становится все более и более тяжелой проблемой для Кремля. С точки зрения Кремля он резко и громко воспользовался обострением отношений Москвы и Запада после отравления Навального и кризиса в Беларуси.

6. Лукашенко является совершенно самостоятельным элементом эскалации. Он действует здесь не в интересах Путина, а в интересах спасение себя, но при этом в целом создает дополнительный контур эскалации.

7. Идеологический менеджмент Кремля должен до 2024 года закончить оформление путинизма в качестве идеологической доктрины. Сейчас этого нет. Путин хотел бы, чтобы политическая система, которую он создал, простояла до конца столетия. Для этого требуется кодифицировать путинизм, об этом писал прямо Владислав Сурков. Это необходимо для того, чтобы 3 поколения бюрократии могли ориентироваться не просто на своё понимание, но и на кодифицированную идеологию.

8. Всё это ясно показывает, что для свободной гражданской активности никакого места в России в ближайшее время нет. Это значит, что за пределами страны в ближайшие годы появится не просто ещё одно русскоговорящее медиа. Как можно легко прогнозировать, появится нечто вроде  единой европейской платформы, на которой все группы могут обмениваться какими-то формами солидарности и поддерживать российских заключенных.

Публичная лекция российского политолога Александра Морозова состоялась в Варшаве в помещении Центра Белорусской Солиданости при поддержке iSANS. Посмотреть лекцию  можно на YouTube канале Dakladna: Лекция Александра Морозова «Кремлёвские элиты после 2020 года»

 

Последнее в категории «Мультимедиа»