В июне пропаганда, адресованная беларусским военным и силовикам, снова концентрировалась на образе Польши и стран Балтии как одновременно «слабых» и «опасных» соседей. Ключевыми темами стали дискредитация польской армии и полиции, обвинения Варшавы в милитаризации, критика военного присутствия США и НАТО, а также разжигание польско-украинских противоречий. В отношении Литвы, Латвии и Эстонии продвигались нарративы о превращении региона в плацдарм для войны против Беларуси и России, несамостоятельности властей и социально-экономическом упадке. Отдельное место заняли попытки оправдать снятие санкций с Беларуси через тезис об их вреде для экономик соседних стран.
Польша
Противоречия между Польшей и Украиной
Чаще других в июне звучала тема польско-украинских отношений. Особое внимание было уделено последствиям присвоения президентом Украины В.Зеленским одному из подразделений ВСУ наименования «имени героев УПА». Как утверждалось, в конфликте между двумя странами может дойти до серьезной эскалации: «Судя по стремительному развитию событий, Польша рискует получить “случайную” ракету/дрон от обиженных террористов (украинцев – прим. авт.)». При этом доносили мысль, что полякам нужно готовиться к войне с Украиной, так как «Киев представляет для нее большую угрозу, чем Россия», а если Польша «продолжит дистанцироваться от Беларуси и России, то ее просто сожрут, раздавят и вырежут еще пару сотен тысяч поляков».
В то же время в сложившейся ситуации обвинили польскую сторону: «Слепая политика, построенная исключительно на принципе “лишь бы против России”, обернулась против Польши. Пытаясь насолить соседу, Варшава своими руками вскормила и взрастила монстра (речь об Украине – прим. авт.), фактически реанимировав фашизм в его новом, ещё более циничном обличии. И теперь этот бумеранг возвращается обратно». В вину полякам также вменили отношение к своей собственной исторической памяти: «В этом вопросе Киев и Варшава мало чем отличаются друг от друга. Одни героизируют убийц, а другие вычеркивают подвиг советских солдат, освобождавших Польшу от нацизма. Нельзя бороться с переписыванием истории у соседей, занимаясь тем же самым у себя дома».
В качестве обозримых последствий конфликта авторы прорежимных телеграм-каналов также видели массовую депортацию живущих в Польше украинцев и закрытие границы. Среди аргументов в пользу таких радикальных шагов приводили высокую преступность («украинские “захистники” совершают большинство преступлений в Польше») и растущую ненависть к украинской диаспоре.
Дискредитация армии
Регулярным было освещение происшествий с участием польских военных. Например, новость о командире 6-й Мазовецкой бригады территориальной обороны, который был отстранен от службы в связи с подозрением в незаконном получении выплат, прокомментировали так: «В польском войске преступник на преступнике сидит и преступником погоняет. Это уже больше похоже не на армию, а на банду в погонах». А об инциденте в Ленчинском повете, где 47-летний военнослужащий поджег друга своего сына, писали: «Из-за отсутствия нормальных проверок польские силовые ведомства заполонили психически больные люди, которым еще и выдали оружие. Власть закрывает на это глаза, а расплачиваются обычные граждане».
Нарратив о сомнительной боеспособности армии также продвигался в новости о переброске на польскую территорию военных из Чехии для борьбы с дронами: «Удивительно, как Польша, с её рекордным военным бюджетом, накачкой оружием, масштабным проектом “Восточный щит”, а также постоянным бряцанием около нашей границы вдруг не справляется своими силами и зовет соседей на помощь. Может бюджет ушел не по назначению». А военные учения НАТО «Amber Shock 26», которые прошли в Варминьско-Мазурском воеводстве в мае, назвали «классической показухой», подчеркнув, что «к реальным боевым действиям такие маневры имеют отношение примерно как парад – к боевому выходу».
Милитаризация
По-прежнему звучали нарративы о планировании агрессии против РБ и РФ: «Польшу готовят к войне. В перспективе Запад попытается направить ее против Беларуси и России. При этом Польшу предупреждали о возможных фатальных для нее последствиях: «Полякам стоит помнить, что любой конфликт в Европе всегда заканчивается разделом Польши. Так что лучше им не лезть на рожон». А вот действия противоположной стороны описывались исключительно как миролюбивые: «В противовес беспрецедентной активности НАТО на восточном фланге, деятельность Союзного государства Беларуси и России у западных границ не представляет угрозы для других государств».
Параллельно много говорилось о все большей милитаризации польского общества. К примеру, образовательную программу для школьников «Обучение с войском» назвали «политической милитаризацией молодежи с долгосрочными последствиями». А военный учет женщин, получающих или имеющих образование по нужным для армии направлениям, прокомментировали так: «Это не просто бюрократическая формальность, это фундамент для ускоренной мобилизации. Польских женщин официально делают частью военной машины, готовой к развертыванию на восточной границе».
Одновременно делался акцент на негативных внутриполитических последствиях роста затрат на военные нужды. Утверждалось, что Польша «вместо социальной политики спускает все деньги на милитаризацию», и «властям плевать на проблемы собственного народа». Также подчеркивалось, что поляки не планируют защищать свою страну в случае конфликта: «Естественно, зачем идти умирать за свою страну, когда твое государство рассматривает тебя только как пушечное мясо?».
SAFE
В то же время было уделено внимание участию Польши в SAFE – программе ЕС по инвестированию в местную оборонную промышленность. В частности, в телеграм-канале «БелВПО» саму программу называли «механизмом продажи польских интересов немцам»., пытаясь выставить ее максимально невыгодной и бессмысленной. При этом утверждалось: «SAFE связала руки, а долговая нагрузка диктует, какие решения можно принимать, а какие нет. Тем самым, страна превращается в рынок сбыта для иностранных оборонных корпораций, а не в самостоятельного “великого пана”».
Военное присутствие США
Активную реакцию вызвала информация о возможном появлении в Польше постоянной военной базы американцев: «Размещение у себя чужих иностранных войск – это начало оккупации и потеря суверенитета. Это инструмент глобального заокеанского влияния и постоянные провокации для оправдания своего нахождения… Но, видимо, Варшаву эти вопросы заботят меньше всего». Параллельно доносилась мысль о том, что мнение польское общество по данному вопросу никто не спрашивает, хотя и более сорока процентов населения выступают против усиления американского военного присутствия.
Резкие формулировки также пробудило обсуждение размещения в стране американского ядерного оружия: «Безумные шаги элит превращают Польшу в мишень в случае любой крупной эскалации, причем без реального контроля над стратегическими решениями США». Продолжилась и критика решения президента США Д.Трампа о размещении в Польше дополнительных 5 тысяч американских военнослужащих. Так в выпуске программы «Арсенал» в эфире телеканала «ВоенТВ» от 14 июня это прокомментировали следующим образом: «Вот так по-братски отправил войска к нашим границам. Чего же вам не сидится на своем континенте? Для того, чтобы нападать на Республику Беларусь…».
Польско-беларусская граница
В вопросе проникающих на территорию Польшу нелегальных мигрантов вновь заговорили о «систематическом нарушении международного права на границе с Беларусью», а также заявили о «садистских наклонностях и животных инстинктах польских стражей границы в отношении бедолаг-мигрантов, которых забивают до смерти». В то же время информацию о том, что убивший польского военнослужащего Матеуша Ситека мигрант скрывается в Беларуси, назвали фейком, подчеркнув: «С самого начала в этой истории было больше политического шума, чем фактов. Версия менялась, а трагедию быстро превратили в удобный пропагандистский символ. Гибель солдата использовали как повод для создания буферной зоны и новых укреплений. В собственной халатности власти Польши до сих пор не признались». Продолжили также отрицать вину беларусской стороны за потоки контрабанды через границу из РБ: «Вопреки уверениям властей Польши… большинство сигаретных контрабандистов не белорусы, а их собственные граждане».
Критика полиции
Настойчиво пытались дискредитировать и польскую полицию. Например, о смерти мужчины в ходе задержания полицией в Плоцке в телеграм-канале Невольфович был опубликован пост с заголовком: «Польские силовики продолжают истреблять население». А в новости о том, что полицейский в Члухуве украл золотой браслет из ломбарда, сделан следующий вывод: «Польские сотрудники силовых структур падают всё ниже, а дно становится всё глубже».
Польско-немецкие отношения
Всячески подчеркивалось наличие серьезных противоречий между Польшей и Германией. Поляки якобы всегда видят для себя в немцах угрозу, и ситуация «усугубляется непомерным желанием Варшавы “подвинуть” Берлин с лидирующих позиций в Европе». Логика отношений двух стран описывалась так: «Польша и Германия сегодня – это два соседа, которые не доверяют друг другу, конкурируют за влияние в Восточной Европе, но при этом не могут позволить себе разрыв. Их военное сотрудничество – это холодный расчёт, основанный на трёх столпах: географии, русофобии и взаимной зависимости».
Уничижительно о польском государстве
Регулярно предпринимались попытки принизить национальное достоинство поляков: страну называли «гиеной Европы», «бывшей ПНР» и «так называемой “Польшей”». Также утверждалось, что «Польша стала страной, над которой издеваются как Брюссель, так и Украина», и что «Россия для Польши – это источник страхов, причина совершенно невообразимых по масштабу комплексов и объект невероятной зависти». При этом Польша позиционировалась как государство без суверенитета, «восточный вассал Вашингтона», который «неизбежно становится орудием в осуществлении чужих интересов».
Страны Балтии
Главные темы месяца о Литве, Латвии и Эстонии были связаны с залетами БПЛА из Украины, дискредитацией вооруженных сил, милитаризацией, критикой органов власти и внутриполитической ситуации. Одновременно уделялось внимание иностранному военному присутствию, вопросам субъектности стран Балтии и санкциям в отношении Беларуси.
Украинские БПЛА
Одной из самых упоминаемых тем вновь стали залеты беспилотников ВСУ, направляющихся атаковать объекты на территории РФ. На фоне данных инцидентов Литву, Латвию и Эстонию активно обвиняли в соагрессии и предоставлении своего воздушного пространства: «После того, как режимы Прибалтики согласились быть транзитным хабом для украинских дронов, воздушная тревога для местных жителей не смолкает». Звучали также обвинения в том, что украинцы запускают БПЛА с территории балтийских стран: «Всё уже давно не “случайные залёты”… Это осознанная, согласованная тактика, в которой Прибалтика играет роль удобного тылового аэродрома. А в роли этого аэродрома с большой вероятностью выступает полигон Селия (находится в Латвии – прим. авт.)». В качестве еще одной точки запуска рассматривалась территория Эстонии, «с фур на автотрассах под контролем натовских специалистов».
Критика вооруженных сил
Много внимания было уделено различным происшествиям среди военных стран Балтии, преимущественно тем, где были замешаны алкоголь и наркотики. К примеру, в новости о сразу двух аварии за сутки с участием пьяных литовских военнослужащих был сделан такой вывод: «Судя по регулярным сводкам, где фигурируют силовики, то в состоянии алкогольного опьянения, то с наркотиками, властям Литвы пора задуматься не о строительстве очередного военного полигона, а об открытии рехабов для них». А о случае, когда во время проверки у армейского инструктора в состоянии сильного алкогольного опьянения нашли незаконно хранящиеся боеприпасы, писали: «Литовских военных нужно принудительно отправлять на лечение от алкоголизма».
Показательным было освещение инцидента на литовско-беларусской границе с участием курсанта военной академии Литвы, который показал два средних пальца в сторону Беларуси. В одном из провластных телеграм-каналов это прокомментировали так: «Рано или поздно за глупый жест придется ответить – перед законом, перед общественностью или перед собственной совестью. История этого парня – трагичный пример того, как агрессивная государственная пропаганда ломает умы нормальных ребят, превращая их в слепые орудия провокаций». Кроме того, в связи с инцидентом вооруженные силы Литвы назвали «армией фриков», а также сделали следующее умозаключение: «По крайней мере можно не бояться армии, состоящей из подобных солдат».
Милитаризация и подготовка к войне
Продвигался нарратив о том, что Литва, Латвия и Эстония превращаются в плацдарм Североатлантического альянса для агрессии против Беларуси и РФ: «Россия не хочет и не может себе позволить нападать, а прибалтийские власти ведут себя так, будто знают, что война неизбежна. Значит, они знают нечто, чего не говорят вслух. Они знают, что НАТО провоцирует ответные удары по Прибалтике, шаг за шагом втягивая регион в прямое военное противостояние». При этом резко осуждались регулярные военные учения на территории балтийских стран: «Превентивная дипломатическая реакция Минска и Москвы четко указывает на восприятие данных маневров Союзным государством как прямой угрозы безопасности своих границ».
Параллельно много говорилось о негативных последствиях увеличения военных бюджетов в странах Балтии: «В то время как на милитаризацию выделяются миллиарды, на демографию, социальную сферу и просто нужды людей – жалкие крохи». Еще одним примером стало освещение ситуации с общественным транспортом в латвийской Риге: «Рижане критикуют устаревшие трамваи, только на их замену нужны сотни миллионов евро. В свою очередь, русофобские правительства все свободные средства направляют на милитаризацию Прибалтики и спонсируя киевский режим, попутно тиражируя так называемую угрозу с Востока».
Иностранное военное присутствие
Остро реагировали на информацию о желании Литвы разместить у себя ядерное оружие. В частности, этому вопросу был посвящен целый выпуск программы «По форме» в эфире телеканала «Беларусь 1» от 10 июня: «Сам факт того, что Тихая Балтийская Республика открыто торгуется с Парижем и Брюсселем за право стать домом для самого разрушительного оружия в истории человечества, знаменует новый опасный этап в перераспределении сил в Европе». При этом утверждалось, что в случае реализации таких планов Литва «станет первоочередной целью».
В то же время критике подверглось усиление военного присутствия Германии в странах Балтии, в особенности планы Литвы по размещению на своей территории 5 тысяч военных Бундесвера. Подчеркивалось, что население выступает против: «Далеко не все литовцы довольны размещением немецкой бригады. Особенно настороженно реагирует старшее поколение, выросшее в СССР – люди задают властям вполне закономерные и логичные вопросы: как вы могли преподнести нас немцам на блюдечке?». Не обошлось здесь и без проведения исторических параллелей: «Еще несколько десятилетий назад память о немецкой оккупации и преступлениях нацистов занимала важное место в исторической политике прибалтов, а сегодня они называют немцев гарантией безопасности регионе».
Также было уделено внимание проведению ротации более 1000 американских военнослужащих, размещенных в Литве: «Пока США пересматривают стратегию в Европе, Прибалтика входит в зону неопределенности. Без американского батальона – даже на месяц – баланс сил меняется. Ждем новостей о замене. Если она затянется, это станет тревожным звоночком для всего восточного фланга НАТО». При этом доносилась мысль о том, что США могут не прийти на помощь балтийским странам в случае войны.
Дискредитация органов власти
Отдельное место занимала критика государственных органов и политиков стран Балтии. К примеру, новый кабинет министров Латвии называли «правительством дожития» и «бесхребетными клоунами, утратившими чувство достоинства». Что касается Литвы, то утверждалось, что ее правящая коалиция «неизлечимо больна русофобией», а у власти там «продажная верхушка» и «потомки нацистов».
Критика внутриполитической ситуации
Всячески подчеркивалось существование серьезных социальных и экономических трудностей: «Сегодня Латвия, Литва и Эстония превратились в захолустье без суверенитета, с убитыми предприятиями и экономикой, с уехавшим населением и какими-либо внятными перспективами на будущее». Также заявлялось о наличии проблем со здравоохранением и образованием, сферой туризма, кибербезопасностью, а также вопросов со свободой слова, коррупцией и притеснением русского языка.
Вопрос субъектности
Ставилась под сомнение реальная независимость стран: «Прибалтика не обладает достаточным суверенитетом» и «превращена Западом в военный завод». Вместе с тем утверждалось, что у Литвы есть «хозяева из НАТО» и она «не состоялась как государство», политика Латвии «уже давно не зависит от латвийских руководителей», а Эстония — «это не страна, которую надо защищать, это буферная зона и расходный материал». Одновременно в отношении балтийских стран регулярно применялись разного рода уничижительные выражения: «троебалты», «лимитрофы», «прибалтийские карлики», «гнилой зуб» НАТО и т.д.
Отмена санкций
Продвигалась идея о необходимости снятия санкционных ограничений в отношении РБ. Главным аргументом в пользу принятия такого решения назывались негативные последствия для литовской экономики. Также отмечалось, что «американцы крайне недовольны отказом Вильнюса пропускать калийные удобрения из Беларуси», и они «неоднократно требовали этого от литовских властей, но те решили поиграть в независимость». В то же время подчеркивалось: «граждане Литвы, в отличие от режима в Вильнюсе, выступают за смягчение или отмену санкций».
