Напряженный международный контекст добавляет новые вызовы существующей системе коллективной безопасности Запада. Одним из таких вызовов является предполагаемое размещение ядерного оружия РФ в Беларуси. Несмотря на то, что доказательств реального присутствия ядерного оружия на территории Беларуси до сих пор нет, эта тема регулярно поднимается официальным Минском и Кремлем.
В конце 2024 года к этому дискурсу добавился новый элемент – размещение гиперзвукового ракетного комплекса «Орешник». Обе темы относятся к элементам стратегического сдерживания Кремля, потому имеют прямое отношение к региональной безопасности и международным механизмам контроля распространения вооружений.
Данный доклад содержит обновление наблюдений за дискурсом официального Минска по темам размещения ядерного оружия и гиперзвукового комплекса «Орешник». Исследованы заявления Александра Лукашенко, а также иных официальных лиц. В ряде случаев мы ссылаемся на официальные пресс-службы, а на независимые медиа, поскольку они дают более точные цитаты спикеров.
Содержание
- Часть 1: От тактического ядерного оружия — к гиперзвуковому
- Часть 2: Определение контуров и целей операции
- Убеждение внутренней аудитории
- Часть 3: Стратегический фон: «Буревестник», «Посейдон», новая эра сдерживания
- Выводы
Часть 1: От тактического ядерного оружия — к гиперзвуковому
Развертывание кампании о размещении гиперзвукового комплекса «Орешник» в Беларуси осенью 2024 не было спонтанным решением, а стало практической реализацией планов Кремля, анонсированных за несколько месяцев до этого.
Еще в июле 2024 года, в ответ на планы США разместить к 2026 году в Германии ракетные комплексы большой дальности, Владимир Путин заявил о готовности России принять «зеркальные меры» по их развертыванию. Единственным союзником РФ, кому могла бы поставить соответствующие вооружения, для Кремля являлся официальный Минск.
О наличии совместных планов по гиперзвуковому оружию свидетельствует и то, что уже в выступлении на Евразийской конференции по безопасности в конце октября 2024 Лукашенко заговорил о необходимости контроля над гиперзвуковым оружием.
Затем 21 ноября 2024 РФ нанесла удар по украинскому заводу Южмаш в Днепре гиперзвуковым ракетным комплексом Орешник. И уже 28 ноября, на саммите ОДКБ в Астане Александр Лукашенко в общении с журналистами намекнул на возможное размещение комплекса в Беларуси:
«Я тут старшему брату (речь о президенте РФ Владимире Путине. — прим.) пошутил, говорю: «Места готовы дислокации. Когда?» — Подумаем (ответил Путин)».
Само решение было озвучено на заседании Высшего государственного совета Союзного государства (ВГС) в Минске 6 декабря 2024 года. На фоне подписания Договора о гарантиях безопасности, который формализовал «ядерный зонтик» России над Беларусью, Александр Лукашенко озвучил просьбу о размещении новейшего гиперзвукового ракетного комплекса «Орешник».
«Не сочтите за наглость, я хочу публично попросить вас, чтобы новые системы вооружения, и прежде всего «Орешник», были размещены на территории Беларуси. Это серьезно успокоило бы некоторые «умы», которые уже готовы воевать против Беларуси. […] У нас есть (я это не шутя сказал) определенные места, где мы можем разместить это оружие. С одним только условием — что цели для этого оружия будут определяться военно-политическим руководством Беларуси. А пока вы нас обучите пользоваться этим оружием, если это будет сделано, чтобы специалисты Российской Федерации обслуживали и осуществляли пуски по определенным целям боевыми зарядами «Орешника».
В качестве обоснования были приведены угрозы, исходящие от стран Западной Европы, а также Польши и Литвы. «Мы оцениваем это как опасность еще большую, чем со стороны воюющей Украины, уже в 15 километрах, это рукой подать до границы, размещаются войска, не только поляков, литовцев, но туда стягиваются войска НАТО, в том числе Германии. Словом, нас это очень настораживает. И это уже угроза нашей совместной группировке».
Отдельный акцент был сделан на том, что это оружие без радиационного воздействия, без заражения местности и объектов.
«Нас упрекают: ядерное оружие, ядерное оружие — разместили и так далее. Это не ядерное оружие, но очень эффективное. Как вы сказали, что сопоставимо при определенных условиях с нанесением ущерба как ядерное оружие, но без всякой заразы, которые привели бы к заражению территории объектов по которым наносится удар.»
Владимир Путин подтвердил готовность разместить комплексы, охарактеризовав их как высокоточное оружие, которое по силе удара сопоставимо с ядерным, но не имеет радиационных последствий. Он также очертил примерные сроки:
«Это станет возможным, думаю, во второй половине следующего года: по мере наращивания серийного выпуска таких комплексов в России и по мере поступления этих ракетных систем на вооружение российских войск стратегического назначения. Эти комплексы будут поступать на вооружение в РВСН России и параллельно начнем их размещение на территории Беларуси. И, конечно, здесь есть ряд технических вопросов, которые должны быть решены специалистами, а именно определение минимальной дальности с учетом приоритетов обеспечения безопасности Республики Беларусь».
Важный момент, что исходя из цитаты Путина, к моменту публичного заявления уже были предварительно проанализированы площадки для размещения комплекса.
«Здесь специалисты должны поработать, но, думаю, что такие возможности есть. С учетом того, что на это потребуются минимальные затраты: в Беларуси остались определенные инфраструктурные возможности еще со времен Советского Союза. Поэтому размещение таких комплексов в Беларуси будет связано с минимальными затратами на подготовку инфраструктуры. И, разумеется, несмотря на то, что они будут входить в комплекс РВСН России, тем не менее определение объектов поражения на территории вероятного противника, безусловно, будет оставаться за военно-политическим руководством Республики Беларусь».
Эти вопросы, по его словам, будут обсуждены в рабочем режиме. «Могу только сразу сказать (специалисты это хорошо понимают): чем меньше дальность, тем больше мощность боевой части», — добавил Владимир Путин.
Таким образом, просьба Лукашенко о размещении «Орешника» являлась публичной инсценировкой, чтобы представить данное решение как инициативу Минска. Хотя фактически, подготовка такого шага была анонсирована президентом РФ Владимиром Путиным несколькими месяцами ранее, и использовалась в контексте глобального Кремля противостояния с Западом (ответ на размещение американских ракет в Германии).
Следовательно, белорусская сторона только адаптировалась под предложенное Москвой решение, увеличивая свою значимость через проактивную позицию, как это было с инициативой по размещению ТЯО в Беларуси. Заявление Путина, что цели для «Орешника» будут определяться Минском – является способом создания неопределенности, распределения ответственности в случае нанесения удара.
Еще одно направление, призванное скрыть дисбаланс агентности между Москвой и Минском – это акцент на участие белорусских предприятий в производстве ракетного комплекса. Через несколько дней после анонса, 10 декабря 2024 года, во время поездки в Борисов, Лукашенко представил Беларусь не просто как принимающую сторону, а как полноценного участника производства:
«В «Орешнике» вся пусковая установка белорусская. Кроме ракеты. […] Установку, конечно, мы сделаем для себя сами — пусковую. Ну а ракету бесплатно россияне нам поставят».
Таким образом он представил обоснование размещения оружия перед внутренней беларусской аудиторией. Помимо геополитического ответа на действия Запада («Американцы завтра с немцами… будут на вооружение в Европе ставить такое оружие — средней дальности. Мы в ответ это делаем»), Беларусь была представлена как равного партнера, а не сателлита, следующего указаниям Кремля.
В дальнейшем это обоснование во внутреннем дискурсе будет использоваться неоднократно. Так, 7 декабря 2024 заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных Сил Сергей Лагодюк также дал комментарий, указывающий на истинную причину размещения.
«Решение о размещении комплекса «Орешник» на территории Республики Беларусь принято в ответ на шаги, предпринимаемые Соединенными Штатами и Германией по размещению ракет средней дальности в Европе», — заявил Сергей Лагодюк.
«Мы получили от своего Главнокомандующего задачу: совместно с российскими специалистами наш военно-промышленный комплекс будет и далее развивать это оружие. Активное участие в этих процессах обусловлено тем, что уже сейчас уровень локализации в этом комплексе наших предприятий очень велик», — сообщил он.
Тезис о совместном контроле над вооружениями (включая ядерные) подкреплялся и другими должностными лицами. Государственный секретарь Совета безопасности Беларуси Александр Вольфович 6 декабря 2024 года заявил:
«У каждого президента (Беларуси и России. — Прим. ред.) своя «красная кнопка», свой портфель и свой ядерный чемоданчик. […] Ядерное оружие, которое находится в Беларуси, вправе применить только президент Беларуси. А то оружие, которое находится на территории России, вправе применить и дать команду только Президент России».
Это заявление важно, поскольку одним из примеров отзеркаливания западных механизмов кооперации НАТО (принцип двух ключей), и придания дополнительной агентности военно-политическому союзу Минска и Москвы. В течение прошлых лет Лукашенко неоднократно заверял, что решение о применении ядерного оружия будет только совместным. По сути, контроль за оружием осуществляет Кремль, Минск в данном вопросе занимается хранением и размещением, и теоретически имеет возможность отказаться от применения.
12 декабря 2024 года начальник Генерального штаба Павел Муравейко подтвердил, что поручение об «Орешнике» получено и принято к исполнению:
«Поручение одно — обеспечить размещение на нашей территории «Орешника» и грамотно спланировать его применение».
Стоит обратить внимание на нарратив, что «Орешник» не является ядерным оружием, представляет как более гуманная угроза. Поскольку за таким видом оружия нет такого строгого режима контроля (договор РСМД был денонсирован в 2019 году), и оно не является оружием массового поражения, что позволяет более гибко двигаться по эскалационной лестнице, не затрагивая красную черту.
Часть 2: Определение контуров и целей операции
После первоначального анонса, акценты в риторике официального Минска сместились к обоснованию необходимости данного вида вооружений для Беларуси, а также накачке собственной субъектности в вопросе размещения. Кроме того, размещение «Орешника» играло свою роль в пропагандистской кампании по случаю президентских выборов в Беларуси в январе 2025.
26 января 2025 года, отвечая на вопросы журналистов после голосования на выборах, Александр Лукашенко впервые озвучил свои размышления о возможном месте дислокации:
«Туда, ближе к Смоленску. Я так мечтаю. А там посмотрим. Надо определенное расстояние. Оно плохо, когда твои объекты поражения очень близко. Но и когда очень далеко, меньшую нагрузку они могут нести. Поэтому я рассматриваю где-то около вас [России]. Ну тем более, это же общее оружие. Но я не говорю, что под Смоленском. Я просто сейчас так думаю».
Там же он поделился подробностями о темпах производства, отметив, что 10 комплексов, Россия не способна произвести ни за 2, ни за 3 года.
«Это бешеные деньги, ну и промышленность России — она ж не только «Орешники» производит. Она не сможет. Это наверное за 2, даже за 3 года не произведет. Я это понимаю. Достаточно одного комплекса «Орешник» для того, чтобы обезопасить Беларусь. Но они нужны и в России.»
Кроме того, они обозначил возможность отказа от размещения ракет – снова в рамках стратегических интересов РФ.
«Планы дислоцировать «Орешник» в Беларуси — это в ответ на желание и возможность размещения американских ракет средней дальности в Европе. Поэтому если они откажутся от этого, тогда я старшему брату скажу: «Давай повременим».
И важный момент, Лукашенко не исключил возможность появления новых видов вооружений на территории Беларуси.
«Для того, чтобы Беларуси обороняться, защищаться, у нас достаточно. Надо — мы и еще кое-что возьмем и попросим. Ну а если уж что-то очень чрезвычайное и нужен будет «Орешник», ну так мы ввезем его из России.»
Во время своего первого визита в Москву после переизбрания, в марте 2025 года, Александр Лукашенко сделал ряд резонансных заявлений. Среди них было совместное заявлением президентов РФ и РБ, где была представлена следующая позиция:
«Стороны намерены и далее координировать позиции в отношении деятельности Организации Североатлантического договора (НАТО) и ее стран-членов, направленной на создание вызовов и угроз безопасности и интересам России и Беларуси, при необходимости принимая контрмеры политико-дипломатического, военного и военно-технического характера.
К наиболее дестабилизирующим действиям стран НАТО, провоцирующим серьезнейшие стратегические риски, Стороны относят прежде всего сохраняющиеся враждебные шаги в контексте украинского кризиса, чреватые прямым вооруженным конфликтом ядерных держав, планы по развертыванию в Европе американских ракет средней и меньшей дальности наземного базирования, наращивание противоракетных потенциалов, […] также интенсификацию военной деятельности в районах соприкосновения, развитие схем и потенциалов так называемых совместных ядерных миссий НАТО, опирающихся на развернутое в Европе американское ядерное оружие.»
Эти заявления прозвучали в определенном геополитическом контексте. Имея предложение президента США Дональда Трампа о запуске переговорного процесса по Украине, Кремль планировал решить и ряд других вопросов. В частности, связанные с развалом договора о РСМД и приближающемся окончании срока действия Договора СНВ-3.
На этом фоне Кремль спозиционировал Беларусь как равноправного партнера в альянсе, чтобы «зеркально» отразить форматы западной кооперации в рамках НАТО. Подобный шаг был призван продемонстрировать, что Россия способна создавать собственные военно-политические союзы, что могло быть использовано для усиления переговорных позиций в диалоге с Вашингтоном.
Но обращает на себя внимание не только момент очевидного неравенства участников партнерства, несопоставимости масштабов сотрудничества между членами НАТО и членами Союзного Государства. Полный текст заявления был приведен на сайте президента РФ. На официальном сайте Лукашенко данное заявление было изложено в пересказе, и раздела про координацию действий против НАТО там нет.
Это может свидетельствовать о некотором дистанцировании официального Минска от глобальных планов Кремля и наличии своих интересов о связанных с политическим выживанием существующего строя. Участие в глобальных геополитических авантюрах идет вразрез с со стремлением стабилизировать свое положение и сохранить власть.
После формальной части Лукашенко также раскрыл некоторые данные о темпах производства пусковых. «Несколько пусковых установок, которые для «Орешника» предназначены, — мы сегодня уже фактически заканчиваем изготовление».
И попутно Лукашенко прокомментировал предложенный план главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен о перевооружении Европы стоимостью 800 млрд евро, а также предложенный Президентом Франции Эммануэлем Макроном «ядерный зонтик» для союзников в ЕС.
«Им бы этот «зонтик» надо над Францией не потерять. А не то, что они этот «зонтик» над всей Европой будут держать. Это во-первых. Во-вторых, они пускай «зонтик» свой поднимут хотя бы над Германией. Или, образно говоря, поделятся ядерным оружием с Германией — вечным историческим своим врагом. Вроде сейчас замирились. Кто его знает… У них претензий друг к другу колоссальное множество. У поляков с немцами, знаете… Там противоречий куча», — сказал Глава государства.
Там же Александра Лукашенко дал телеведущей Ольге Скабеевой 14 марта 2025 года. В нем он детально развил историю о совместном производстве, представив ее как «открытие», сделанное в разговоре с Путиным:
«В ответ на это Владимир Путин спросил, знает ли Александр Лукашенко, «Орешник» создается совместно Россией и Беларусью. “Я говорю: «Подожди. Ты что, хочешь перекинуть свое обещание на меня?»” […] Беларусь действительно делает пусковые установки, основную базу, которая используется для комплекса «Орешник». И я сейчас контролирую производство этих пусковых установок. Мы к концу года, по-моему, две установки уже на вооружение готовы поставить».
Позднее, 18 марта 2025 года, секретарь Совета Безопасности Беларуси Александр Вольфович заявил, что места для размещения комплекса уже подготовлены, и они сохранились со времен Советского Союза.:
«Ракетный комплекс — это продукт Союзного государства, потому что база, машина основная изготавливается на предприятиях военно-промышленного комплекса в Республике Беларусь. Средства поражения, ракеты изготавливаются в Российской Федерации. И мы завершаем изготовление необходимого количества этих машин, которые в ближайшее время будут переданы Российской Федерации для того, чтобы на них установить средства поражения. Подготовлены уже места для размещения этого ракетного комплекса, хоть он и мобильный, но все равно предусмотрены места. Мы сохранили это еще со времен Советского Союза».
16 мая 2025 года на встрече с новым министром обороны России Андреем Белоусовым Александр Лукашенко заявил о значительном прогрессе:
«Мы очень активно работаем над перспективными видами вооружений. […] Реализуем замысел, который мы обсуждали с Владимиром Путиным по размещению здесь самых передовых видов оружия для обороны. В том числе «Орешник» и так далее. Мы здесь значительно продвинулись».
28 мая 2025 года секретарь Совбеза Александр Вольфович, комментируя скептическое отношение к «Орешнику» на Западе, подтвердил серьезность намерений:
«Заявления ряда должностных лиц Украины и других руководителей, что это блеф, что ничего этого нет… Пусть тешат себя надеждами. […] Мы уверены в том, что делаем. Это оружие будет прежде всего надежным отпором любой агрессии».
Убеждение внутренней аудитории
Очередное заявление прозвучало 1 июля 2025 года в выступлении ко Дню Независимости. Александр Лукашенко назвал конкретный срок — конец года, и вновь сравнил «Орешник» с ядерным оружием, представляя его как альтернативу ОМП:
«В Волгограде мы договорились со «старшим братом», Владимиром Владимировичем Путиным, о том, что первые позиции «Орешника» будут в Беларуси. […] К концу года это оружие будет размещено в Беларуси. Тогда не надо будет никому бояться, что Беларусь, обладая ядерным оружием, готова нанести удар. Естественно, что удар будет нанесен не ядерным оружием».
Но что интересно, в официальных сообщениях о встрече в Волгограде (прошла в апреле 2025) было только упоминание «промышленной кооперации». Значит тема имеет стратегическое значение и регулярно обсуждается главами двух государств. Еще один важный момент – «что удар будет нанесен не ядерным оружием». То есть «Орешник» все так же позиционируется элементом сдерживания, но менее рискованный, чем угрозы ядерным оружием.
Основной же посыл его речи был на споре с заочными критиками, что размещение гиперзвукового оружия ставит Беларусь под удар.
«Я понимаю некоторых кто говорят, вот ядерное оружие разместили в Беларуси – поставили себя под удар. Это оттуда (с Запада) идея появилась. А назовите в истории случай, напасть на страну, которая обладает ядерным оружием.
И это не для того, чтобы побаловаться и вас потешить. Я не хочу, чтобы на вас и на мою страну (я как Президент и Главнокомандующий за это отвечаю), как раньше, кто-то нападал. И представителям Соединенных Штатов Америки прямо, в лоб дословно сказал: «Ядерное оружие тихо, спокойно существует, охраняется, как положено в мире, но упаси вас господь ступить на нашу землю без нашего ведома. Ответ будет мгновенный, молниеносный, и этим самым оружием, которого вы больше всего боитесь».
«Уверен, те наши сторонники, кто не понимает этого, вскоре поймут это и без войны. Поэтому «Орешнику» на земле белорусской быть. Чтобы не допустить мятежей»
В данной речи увязывались в один нарратив обеспечение безопасности от внешней угрозы, снижение рисков по сравнению с ядерным оружием, и увязывание с обеспечением безопасности внутренней («не было мятежей»).
Тем временем в Беларуси шла подготовка подразделений, согласно словам заместителя министра обороны, начальника ГШ ВС РБ Павла Муравейко.
«Скажу только, что на сегодня все логистические вопросы, вопросы по созданию, формированию и развитию подразделений, оснащенных «Орешниками», у нас решены. Более того, у нас есть люди, готовые их осваивать, применять и взаимодействовать с российскими братьями по функционированию подразделений, имеющих такое оружие на территории нашей страны».
Окончательную точку в спекуляциях на тему поставила встреча Лукашенко и Путина на Валааме 1 августа 2025 года. Лукашенко инициировал диалог:
«Владимир Владимирович прямо сказал: «В этом году мы в основном должны закончить эти процессы… Мы от этого не отступаем пока?».
Путин подтвердил, что не отступает и анонсировал, что произведена первая серийная ракета:
«У нас произведен первый серийный комплекс «Орешник». Первая серийная ракета. И она поступила в войска. Теперь серия заработала. […] Белорусские и российские военные специалисты выбрали место для будущих позиций и сейчас идет работа по их подготовке. Так что, скорее всего, мы до конца года этот вопрос закроем».
Также в августе Лукашенко дал интервью журналу Тайм, где снова подчеркивал, что возвращение ядерного оружия было его инициативой и снова упомянул, что им подписан соответствующий указ о порядке применения. «Он находится в сейфах у тех, у кого он должен находиться. Мы четко понимаем и представляем, что это такое, как это делать. Цели определены». В дополнение Лукашенко заявил, что «Орешник» также может быть носителем ядерных боеголовок, что идет вразрез с первоначальными акцентами о неядерном характере данного вида вооружений.
В интервью Медиакорпорации Китая (China Media Group) Лукашенко тему ядерного оружия не затрагивал вообще, толь упомянув вскользь не сработавшие Будапештские гарантии.
Но ровно в тот же период, в конце августа, секретарь Совбеза Александр Вольфович заявил, что рассматривается вопрос интеграции ядерных боеголовок в белорусско-китайское РСЗО Полонез. «Дальность ракеты была 200 км, сегодня это ракеты 300 км. Это высокоточное оружие. Конечно же, любое оружие требует корректировки, внесения изменений. Вопросы уже ставятся оснащения этих ракет ядерными боеголовками. И как интегрировать технологии «Орешника», может быть, в какие-то ракеты совместные. Как совместно уже с российской стороной корректировать и работать в этом направлении, создавая современную ракет».
Тему также комментировал заместитель начальника факультета Генерального штаба Вооруженных Сил Военной академии Беларуси Андрей Богодель.
«Да, у нас будут и «Орешники, да, у нас будут и новейшие ракетные системы, уже и «Полонез» будем переводить, соответственно, на новые ракеты, причем с возможностью применения ядерного оружия», – заявил Богодель.
«Но принципиально здесь важно, что нам (…) нужно формирование той самой космической группировки, которая будет обеспечивать нанесение и отслеживание целей на глубину более 5 тысяч километров. И на всякий случай, туда попадает вся Европа со всеми островами», – подчеркнул он.
В дальнейшем тема отработки применения ЯО и Орешника поднималась в рамках учений Запад, но большого акцента на ней не было. Зато после учений, в конце сентября, когда снова началась дискуссия о возможное передаче Украине ракет Томагавк, пресс-служба Лукашенко разместила фото модели «Орешника» в кабинете Лукашенко. Вероятно, время и формат были выбраны неслучайно – с помощью своего единственного союзника в регионе Москва сигнализировала союзникам Украины, что потенциал для угроз еще не исчерпан.
Часть 3: Стратегический фон: «Буревестник», «Посейдон», новая эра сдерживания
Размещение «Орешника» в Беларуси нельзя рассматривать в отрыве от более широкого контекста — кампании стратегического сдерживания и демонстрации силы, развернутой Кремлем в октябре 2025 года.
О скоординированности действий прямым текстом говорилось 18 октября в выступлении представителя МИД РФ на тематической дискуссии в Первом комитете 80-й сессии ГА ООН:
«…России приходится учитывать резкое обострение угроз, связанных с курсом Запада на нанесение нашей стране «стратегического поражения», чреватого прямым военным столкновением ядерных держав. Наши ближайшие союзники в Белоруссии также испытывают на себе возрастающее военно-политическое давление НАТО, в т.ч. усилиями стран, непосредственно граничащих с Союзным государством, некоторые из которых давно и открыто добиваются размещения части ядерного арсенала США на своей территории.
Мы долго проявляли сдержанность. Годами убеждали Вашингтон последовать нашему примеру и вернуть всё ядерное оружие на национальную территорию. Тщетно. Пришлось действовать иначе.
Предпринимаемые Россией и Белоруссией меры реагирования носят вынужденный и ответный характер, предпринимаются строго в рамках логики сдерживания, представляют собой дозированные и не сопоставимые по масштабам с практикой НАТО шаги, которые осуществляются на территории двух объединённых в Союзное государство братских стран, образующей единое оборонное пространство».
Лукашенко поддерживал Путина и в непосредственных заявлениях. В частности, на атомном форуме в конце октября он прокомментировал предложение Путина по дальнейшей судьбе Договора по сокращению стратегических наступательных вооружений (ДСНВ).
«Я сегодня говорил про атом. Все нас долбают: и агрессоры, и соагрессоры, и мы такие-сякие… А мы, прежде всего Российская Федерация, предлагаем миру: вот мирный атом, давайте развиваться, вот вам мирные технологии — берите. То же самое ДСНВ, — обратил внимание белорусский лидер. — Сколько бы мы тут не телепались про разные конфликты (это плохо, люди гибнут и так далее), но не дай бог мы не решим проблему, о которой вы сказали (касательно действия ДСНВ. — Прим.), быть беде. И Россия в этот момент протягивает руку всем: давайте договариваться. Не можете сегодня — давайте на год продлим договор и договоримся».
В этой связи прозвучало уточняющее замечание со стороны журналистов, что для решения проблемы очень важна поддержка со стороны Президента США Дональда Трампа, а далее последовал вопрос о том, какой совет ему мог бы дать Александр Лукашенко. «Я это обязательно сделаю, — сказал в ответ Президент Беларуси. — Слава богу, у меня есть такая возможность». То есть в этом вопросе Лукашенко снова выступает как прокси, передающий точку зрения Москвы.
26 октября 2025 года Владимир Путин объявил об испытаних ракеты «Буревестник» с ядерной энергетической установкой. Спустя всего несколько дней, 29 октября 2025 года, последовало еще одно заявление: на встрече с участниками войны против Украины Путин сообщил об успешных испытаниях подводного беспилотного аппарата «Посейдон». Он подчеркнул, что мощность «Посейдона» «значительно превышает мощность ракеты «Сармат», а перехватить его невозможно.
Эти заявления развивают линию, в которой региональное решение о размещении «Орешника» встраивается в стратегические планы Кремля. «Буревестник» и «Посейдон» позиционировались как оружие «судного дня», нацеленное на гарантированное уничтожение противника и нивелирование американской системы ПРО. В то же время, «Орешник» в Беларуси стал региональным элементом этой же стратегии, направленным на сдерживание НАТО на европейском театре военных действий.
Белорусские официальные лица лишь отражают эти направления, адаптируя эти события в свой нарратив. Выступая 28 октября 2025 года на III Минской международной конференции по евразийской безопасности, Александр Лукашенко прямо связал размещение вооружений в Беларуси с глобальной эскалацией:
«Размещение этого оружия («Орешник») в Беларуси не что иное, как ответная мера на эскалацию ситуации в регионе и современные угрозы. Пожалуйста: давайте от этого отойдем, и разговоры об «Орешнике» прекратятся. Но не хотят».
Также стоит отметить заявление Лукашенко, сделанное в конце октября, что ядерное оружие вывозилось в РФ на обслуживание:
«Мы наше ядерное оружие, чтобы вы знали, еще раз обменяли. Мы его вывезли в Россию и новейшее завезли. Его привели в порядок. Это дорогая вещь — обслуживать его. Россияне помогают. Мы его обратно завезли. Мы тренируемся, как его применять. И с самолетов, и ракетное оружие. Мы это тоже не скрываем».
Выводы
Информационная кампания, выстроенная вокруг «Буревестника» и «Посейдона» укладывается в один ряд с размещением «Орешника». Это еще раз подчеркивает, что это не изолированный акт региональной эскалации, а как часть глобальной политики Кремля в отношении Запада.
Беларусь в этой конструкции фиксируется как плацдарм в российской стратегии сдерживания, где гиперзвуковое оружие («Орешник») дополняет глобальные угрозы, создаваемые новым поколением российских стратегических систем. Что может были предметом для торга в потенциальных переговорах с США о новых договорах контроля за вооружениями.
Гарантии безопасности, прописанные в новой ядерной доктрине РФ, только закрепляют стратегическую зависимость официального Минска от Кремля. Для Лукашенко такие гарантии являются одновременно и желаемыми, и крайне рискованными. Тем самым, сужая его пространство для маневрирования до локальных, тактических шагов.
Включение Беларуси в планы Кремля по противодействию НАТО повышает ставки для самого Минска, превращая его территорию в потенциальную цель первого удара в случае полномасштабного конфликта. Показательно, что Лукашенко осознает эти риски и пытается их нивелировать в нарративах на внутреннюю аудиторию. При этом в некоторых аспектах противостояния с Западом Лукашенко готов дистанцироваться от определенных агрессивных инициатив Кремля, посылая примирительные сигналы. Но в остальном он все так же остается точкой проекции сил РФ.
Исходя из этого, сохраняются риски размещения элементы стратегических ядерных вооружений, восстановление инфраструктуры, размещение стратегической авиации и т.д. Кроме того, возможно размещение каких-либо новых видов вооружений, находящихся в разработке у России. Также сохраняется вероятность реальной демонстрации наличия ЯО на территории Беларуси в случае крайней необходимости. Гипотетически, поводом может стать начало дискуссии о размещении ЯО в Польше или передача Украине новых дальнобойных видов вооружения.
Кроме того, нельзя оставлять без внимания заявления о возможной модернизации белорусских ракет до способности стать носителем ядерного оружия. В настоящий момент это служит скорее заявлением для подкрепления субъектности, но так же свидетельствует о долгосрочных планах официального Минска по развитию и инструментализации данной тематики уже в своих интересах.
Вы можете прочитать или скачать доклад с наблюдениями за дискурсом официального Минска по темам размещения ядерного оружия и гиперзвукового комплекса Орешник по ссылке.
Материал доступен на русском языке: The Belarusian nuclear myth 2: in the shadow of Oreshnik
