Возрождение империи: за фасадом Союзного государства России и Беларуси

Система российского влияния в общественно-политическом пространстве Беларуси

Резюме Аналитического доклада

Доклад посвящен основе действий российской государственной машины и ее отдельных действующих лиц в России и Беларуси, а именно – националистической имперской идеологии.

Именно она, а не только денежный интерес и карьерные перспективы заставляла действовать в одном русле различных акторов, помогала им выстраивать новые связи или предоставляла уже существующие. Эта идеология и построенные на ней связи пронизывают всю систему принятия и исполнения решений, относящихся к экспансионистским устремлениям российских правящих кругов.

Мы предприняли попытку выявить истоки этой операциональной идеологии и системы действий, которая была выстроена еще в СССР, испытала свои кризисы, но выжила и теперь является доминирующей в российских правящих элитах. Поскольку эта система воззрений и сообщество людей образовались еще в СССР, то этим вирусом оказались заражены правящие и культурные элиты не только России, но и других бывших советских республик, причем степень поражения оказалась тем сильнее, чем «ближе» считался народ этой республики к «титульной русской нации» или «частью славянского братства».

Беларусь оказалась наиболее уязвимой, наиболее русифицированной, с большим числом адептов русской имперской идеологии в элитах и обществе. Именно на этих беларуских акторах изначально самовыстраивалась и самовоспроизводилась имперская система влияния России. Потом, в последние десятилетия, она была институционализирована и оформлена организационно, поддержана административно и профинансирована из Москвы. Проводниками этого влияния на Беларусь были и остаются система культурных и общественных связей, фактически единая православная церковь и система образования – как гражданская, так и система подготовки военных кадров.

Открыто российская власть сделала ставку сначала на державный национализм в середине 2000-х гг., однако система, построенная еще во времена СССР на адептах русской националистической идеологии, не прекращала своей деятельности даже при Ельцине и приводила в действие механизм державной машины.

Начиная примерно с 2007 года, Кремль сделал идеологию имперского национализма основой своей агрессивной внешней политики – меняя названия имперских проектов от «русского мира» к «исторической России» и далее к «большой Евразии». Во внутренней политике России национал-имперская идеология пока не доминирует, но по мере роста авторитаризма ее влияние растет. Благодаря укреплению позиций ее адептов в правящих кругах, следует ожидать активных действий в этом направлении и на «внутреннем фронте», и не только для очередной мобилизации общественной поддержки неэффективного дряхлеющего режима, но и для гарантированного удержания власти.

Имперские традиции в государственном и философском мышлении российских деятелей имеют давние корни длиной в несколько сот лет, включая идеи «Москвы – третьего Рима», панславизма, евразийства и т. д. Безусловно, все эти идеи привнесли свои смыслы и оттенки в то, что сейчас в России существует как набор идей и философий имперского национализма.

Для оценки операциональности и действенности этого набора идеологий в настоящее время, мы берем для рассмотрения период с 60-х годов прошлого столетия, так как именно тогда, в период после Сталина на волне противостояния условных «либералов-космополитов» и сталинистов-державников, сформировался обновленный пул идей и идеологий, который используется так называемой «русской партией» («имперцами», «ястребами») и сейчас. Более того, именно тогда начала формироваться группа «русской партии» среди новых элит, которые, с одной стороны, искали преемственности в дореволюционной истории России как империи, с другой – сформировали новый пул мифологем, связанных со Сталиным, созданием СССР и Великой отечественной войной.

Кроме того, именно эта группа людей и их учеников, которая никак не была оформлена институционально, стала проводником этих идей в новое время, дожив не только до распада СССР, но и до реставрации власти силовиков в России, идеологически обогатив и усилив их имперские амбиции. Некоторые из них сформировали семейные кланы на службе имперских идей — Бородаи, Михалковы, Молотовы-Никоновы и др.

Здесь мы ни в коей мере не хотим следовать теории заговора, но стремимся лишь выделить те течения и тенденции в развитии российских политических и правящих элит, которые усиливают имперские устремления России и возвращают ее в «историческую колею» агрессивной политики по отношению к ближайшим соседям.

Важно отметить, что роль некоторых личностей и их идей нельзя недооценивать. Например, Александр Дугин, который в итоге не занял никакого заметного государственного поста, очень сильно повлиял на формирование имперских идей евразийства и «консервативной революции». Благодаря талантам Дугина идея «консервативной революции» обрела столь широкую популярность, что элементы этой идеологии можно обнаружить чуть ли не у всех русских националистов. Самого Дугина некоторое время прочили на место Секретаря Союзного государства России и Беларуси, но в итоге его занял выходец из КГБ генерал-лейтенант в отставке Григорий Рапота.

Можно ли ставить знак равенства между «националистами» и так называемым «глубинным государством» в России, о котором написано достаточное количество работ? С нашей точки зрения – лишь отчасти, поскольку всё же «глубинное государство» в России — это в первую очередь силовые и олигархические структуры, сросшиеся друг с другом и приближенные к Путину, и чем дальше по времени, тем силовой компонент занимает большее пространство в конкуренции за близость к телу вождя. Тем не менее, важно понимать, что практически все игроки «глубинного государства» заражены тем или иным видом имперского националистического вируса, и в этом смысле их действия в ряде случаев объясняются именно им, а не рациональными посылками.

Более того, широкий слой имперских националистов – как «мыслителей», так и практиков, предлагает свои услуги правящей когорте и фактически реализует агрессивную имперскую националистическую политику России, двигаясь в общем русле этой политике и соответствующих «проектов». Важно также понимать, что ни в «глубинном государстве», ни в этой националистической прослойке создателей идеологий и проектов нет единства, но идет постоянная конкуренция за близость к власти и ресурсы.

В случае, если тот или иной «проект» принят к реализации, его исполнение жестко контролируется службами безопасности (даже если проект одобрен Администрацией Президента и исполнители отчитываются перед ней), и результат должен соответствовать заявленными целям. В общем и целом, в путинской России была убрана даже та порочная система сдержек и противовесов, которая существовала в СССР и ельцинской России, и националистические державные проекты, захватив умы силовиков и иных приближенных, практически полностью вытеснили проекты демократического толка, проекты открытого общества. В отсутствие работающих институтов, публичная дискуссия и политика заменяются кулуарной конкуренцией «проектов».

Для понимания структуры российского влияния в современной Беларуси необходимо обратиться к истории формирования современной российской имперской идеологии, а также к ее структурному оформлению в советское и постсоветское время. Важным моментом является непрерывная идеологическая и структурная преемственность, которая позволила не только сохранить «русскую партию» (определение Николая Митрохина) на части пространства бывшего СССР в 90-е годы, но и выстроить дополнительные структуры ее влияния после этого, особенно во время «развитого путинизма», со времени провозглашения доктрины «русского мира».

В своем фундаментальном труде «Русская партия» Николай Митрохин подробно описывает формирование так называемой «русской партии» внутри советских правящих элит. Благодаря этому труду мы знаем, что к середине 70-х годов «русская партия», чья идеология может быть описана как великорусская имперская идеология, имела свою разветвленную сеть в советском правительстве, органах управления КПСС, армии, КГБ, в научных кругах и творческой среде, особенно среди писателей и художников.

Идеология «русской партии» была именно имперско-великодержавной, причем, по мере ее эволюции, именно эта часть становилась ведущей. Даже на ранних стадиях развития «русской партии» мы можем заметить намечающуюся идею «славянского триединства», с беларусами и украинцами в роли младших братьев великой русской нации.

Современная «идеология Победы», мемориально-идеологическая работа, военизированное патриотическое воспитание, пропаганда «традиционных ценностей» и т.д. также уходят своими корнями в идеи, возникшие в недрах «русской партии» и круге русских националистов, изложенные как в их радикальных манифестах, так и в воспитательных программах в 60-70-е годы XX века. Что интересно, БССР уже тогда упоминается как инициатор и образец в контексте историко-мемориальной работы с использованием истории Великой отечественной войны и поисковых отрядов.

Покровительством «русской партии» в правящих элитах объясняется относительная свобода деятельности русских националистов в СССР и относительная мягкость наказаний, если они все же попадали, в силу слишком большого радикализма, под репрессии системы.

Православие как один из столпов русской державности было важной частью идеологии «русской партии», и в том числе её усилиями деятельность РПЦ в период позднего СССР стала гораздо более свободной после предшествующих периодов гонений.

В СССР Русская православная церковь не была идеологически монолитной, в ней была как прогрессивная, так и «традиционалистская» часть, которая сближалась с «русской партией», видя в ней продолжение великорусской державности. Как отмечает Митрохин, РПЦ рассматривала русских, украинцев, беларусов и молдаван исключительно как свой доминион, который ни в коем случае нельзя было отдавать главному сопернику — католической церкви.

К периоду перестройки и распада СССР «русская», или «имперская» партия подошла с разветвленной сетью своих участников в советских правительственных и силовых структурах, а также среди творческих элит. Она контролировала ряд СМИ и издательств. Со снятием цензурных и иных ограничений во время перестройки националисты-имперцы получили большую свободу действий как по пропаганде собственных идей, так и по формированию организаций, партий и движений. Фактически либерализация политической системы позволила выстроить прямую связь между националистическими элитами и низовыми националистами, зачастую с боевиками.

К 1996 году мы можем говорить о консервативно-имперском повороте в умах российских элит. Министр иностранных дел и «западник» Андрей Козырев теряет свое место и его преемником становится КГБшник и имперец Евгений Примаков, министром обороны становится Игорь Родионов. Дума голосует за отмену Беловежских соглашений. (Напомним, что именно в то же время, с апреля 1996 г. начинается история Союзного государства России и Беларуси).

Сейчас много говорят о «доктрине Герасимова» (фактически это доктрина гибридной войны), появившейся в 2013 году. Однако на самом деле доктрина Герасимова, по мнению экспертов, является лишь операционализацией более ранней «доктрины Примакова». Один из ее важных постулатов – это доминирование России на постсоветском пространстве и лидерство в интеграции региона (по сути, это реинтеграция в СССР 2.0).

Вопрос о соотношении старой «русской партии» советского времени, новой «русской-имперской партии» наших дней и так называемого «глубинного государства» правомерный, хотя вряд ли на него возможен однозначный ответ. Изначальная «русская партия» – это партийно-управленческие функционеры, творческие и научные элиты. Именно они поставляли и продвигали идеи, которые изначально носили характер смеси державного сталинизма и главенства «русского народа». Лишь позднее эти идеи получили разные направления развития. При этом такие силовые органы, как армия и КГБ, безусловно, имели сочувствующих «русской партии» в своих рядах, но полноценными ее членами они не были. Равно как и представителей РПЦ нельзя было считать частью «русской партии» как таковой, а лишь сотрудничающими – при том, что в ней было противоборство экуменистов и националистов.

Перестройка и постперестроечный период позволил «русской партии» советского периода пополнить свои ряды, фактически трансформироваться в «новую русскую имперскую партию». В СССР высшее партийно-государственное руководство все же оставалось над схваткой, фактически выполняя роль сдержек и противовесов между ретроградами и прогрессистами, и периодически сторонники условного «космополитически-либерального» подхода брали верх. К тому же ценности классовой борьбы для многих в руководстве СССР были важнее идеологии русского национализма. С приходом к власти Путина и КГБ-ФСБ в постсоветский период эти сдержки исчезли, и быть в рядах «новой русской имперской партии» стало не только идеологически правильно, но и практически выгодно с точки зрения карьеры, включенности в круг главных бенефициаров режима и обогащения.

Именно поэтому сейчас фактически Россией управляет одна партия, но не коммунистическая, а «новая русская имперская» партия силовиков и олигархов. При этом, конечно, мы ни коей мере не утверждаем, что эта партия монолитна и идеологически гомогенна. В ней идет постоянная конкуренция и борьба за выживание. Важно также понимать, что получение и удержание власти и обогащение (часто незаконное) являются сильнейшими – и, вероятно, главными мотивациями в современном политическом процессе в России. Однако войти в элитный круг практически невозможно, не демонстрируя свои имперские «патриотические» убеждения, а самые рьяные «имперцы» имеют лучшие шансы на успех во внутривидовой борьбе и получение более лакомых кусков пирога.

В принципе, сейчас можно говорить о том, что по сравнению с ранними этапами, пророссийская имперская идеология, направленная на поглощение Беларуси, сконцентрировалась на общих православных и традиционных ценностях, «русском мире», историческом триединстве русских, беларусов и украинцев, а также на учении о наиболее тесном родстве русских и беларусов, до степени единого народа «западнорусизме».

Западнорусизм – это историко-идеологическое направление научной, общественно-политической, этно-конфессиональной и культурной жизни, основывающееся на постулате, что белорусы являются этнической группой общерусского народа. Окончательно оформилось к середине 19 века.

Российские разработчики идеологии находятся в постоянном поиске и манипуляции имперскими идеями, которые призваны оправдать и легитимизировать доминирующие позиции России на территории Северной Евразии. И эти попытки кажущейся реставрации доминирования России приводят все к новым и новым вариантам идейно-геополитического оформления, за которыми уже пытаются угнаться исполнители.

У нас есть серьезные основания полагать, что идея союзного государства России и Беларуси была изобретена в недрах «русской партии», и затем кто-то из её деятелей оказался способным убедить Лукашенко (приход которого к власти поддержала Россия) в перспективе занять кресло президента союзного государства. Эта идея была внедрена в умы управленческих элит Беларуси, которые всерьез готовились к переезду в Москву.

Напомним, что именно в 1996 году консервативные силы в элитах России смогли добиться так называемого «консервативного поворота», и министром иностранных дел (и вскоре премьер-министром) становится бывший до этого директором Службы внешней разведки Евгений Примаков, автор имперской «доктрины Примакова».

Показательно, что в воспоминаниях Бориса Немцова видна эволюция его представлений о Беларуси от «государственного подхода» к сочувствию ее демократическому движению. Что это за «государственный подход», Немцов, к сожалению, не расшифровывает – однако из интервью других деятелей можно понять, что государственный интерес состоял именно в так называемой «глубинной интеграции» с де-факто лишением Республики Беларусь независимости.

Можно дальше думать, что Москва рассматривала поддержанного ею в 1995 году Лукашенко как местоблюстителя, которого можно будет в любой момент сместить, отправив на почетную синекуру. Во всяком случае, история информационных войн и зашедших в тупик переговоров вокруг Союзного государства с периодическими обострениями на это указывает, а в информационных вбросах фигурируют идеи Кремля о предоставлении Лукашенко должности председателя Совбеза или премьера Союзного государства и вилла в Крыму или в Сочи).

По информации наших свидетелей, уже в начале 2000-х годов на выборах в Беларуси тестировались «пробные» промосковские кандидаты, на кампаниях которых отрабатывались технологии поддержки со стороны связанного с Россией бизнеса и сбором подписей через российских соотечественников.

В документах Союзного государства России и Беларуси предусмотрена возможность присоединения и других государств, что уже делает его основой для восстановления империи. В ранней риторике глав государств и около-правительственных деятелей эта идея периодически звучала. В 1999 году президент Сербии Слободан Милошевич заявил, что желает присоединения своей страны к Союзу на правах наблюдателя, а Скупщина Югославии приняла постановление «О присоединении Союзной Республики Югославии к Союзу Беларуси и России». Хотя российская Дума поддержала это обращение, президент Ельцин ходу этому процессу не дал. В 2001 году президент Молдовы Владимир Воронин, сразу после своего избрания, заявил о планах по вступлению своей страны в Союзное государство. В Киргизии оппозиция в июне 2007 года попыталась инициировать референдум о присоединении к Союзу. 17 октября 2008 года парламенты Абхазии и Южной Осетии получили статус постоянных наблюдателей при Парламентском собрании Союза Беларуси и России. А президент самопровозглашенной республики Абхазия Сергей Багапш заявил в 2010 году о желании присоединиться к Союзному государству.

Новейшим веянием после 2014 года стала идея присоединения к Союзу так называемой «Новороссии».

Из процессов, происходивших и происходящих вокруг «интеграции» и Союзного государства, становится понятно, что для российской стороны это всегда был идеологически окрашенный процесс, носивший характер собирания империи мирным путем. Именно поэтому так долго длилась фаза «газ за поцелуи», при том, что процессы реальной экономической и политической интеграции, угрожавшие потерей суверенитета (а для Лукашенко это значило – потери полноты власти), довольно быстро зашли в тупик.

Неслучайно заметную роль в процессах, связанных с Беларусью, играли или старались принять в этом процессе участие сторонники российского имперского национализма— Селезнев, Затулин, Жириновский, Бабурин и т. д.

До определенного момента Лукашенко охотно играл в эту игру, принимая у себя славянские соборы разного рода и став даже почетным председателем одного из славянских комитетов. Мы не знаем, на самом ли деле разделял на тот момент Лукашенко идеи славянского единства и «триединой Руси» или просто рассчитывал на поддержку большого брата против строптивой национальной оппозиции, но факт остается фактом – он позволил в тени Союзного государства у себя в стране вырасти разветвленной международной пророссийской имперской сети, игроки которой действуют под разными масками и названиями, но с одной целью – возрождение Российской империи.

Для Кремля, имперская партия которого печалилась о распаде СССР, и идеология которой представляла из себя дикую смесь империализма и национализма различного толка, Беларусь была тем вассалом и осколком СССР, который служил для пропаганды «социалистического рая», который был потерян из-за «происков мировой закулисы». Беларусь лукашенковская, существующая на российские дотации, позволяла идеализировать и обелять СССР. Лукашенко с удовольствием поддерживал эту ностальгию, фактически создавая в стране культ СССР и победы в Великой Отечественной войне.

Однако после ряда обострений «дружбы», и особенно после 2014 года даже для Лукашенко стало очевидно, что вся эта славянско-русская риторика — не просто рассуждения, но идеология для имперского расширения России до ее «исторических» границ и «собирания» «русского» или «славянского» мира.

О российской политике работы с соотечественниками написано достаточно много, особенно о подходе к российской диаспоре в разных странах как к удобному проводнику российских интересов и российского влияния.

Сама политика по работе с соотечественниками оформилась в 1999 году (Константин Затулин – один из важных двигателей этой политики), затем несколько раз модифицировалась, в том числе с позиций идеологии «русского мира». Фактически политика работы с соотечественниками дополняет Концепцию внешней политики России от 2013 года в части «мягкой силы», как её использование понимают в Кремле и на Смоленской площади. Стратегия национальной безопасности РФ до 2020 года подчеркивает роль «сферы культуры» в формировании единого «гуманитарного» и телекоммуникационного пространства на территории СНГ и близлежащих территорий.

При этом Военная доктрина Российской Федерации подчеркивает, что Россия вправе применять военную силу за пределами России в целях защиты граждан России.

Напомним, что за пределами России проживает значительное число обладателей российских паспортов, которые они получили вскоре после распада СССР или, наоборот, существенно позже, в русле новой российской политики по работе с соотечественниками.

Зачастую Россия использует выдачу российских паспортов в качестве элементов шантажа соседних государств и закрепления своего контроля за частью их территорий.

Те же, кто следят за отношениями Беларуси и России, помнят, что во время «обострений» дружбы между двумя государствами в России выдвигались инициативы по упрощенному вхождению беларусов в российское гражданство. Такие инициативы являются именно элементом государственного шантажа, так как беларусы, будучи гражданами Союзного государства, и так практически обладают теми же правами на территории России, что и российские граждане.

Соисполнителями программ Кремля по работе с соотечественниками за рубежом в большинстве случаев являются так называемые организации российских соотечественников за рубежом, и Беларусь не является исключением.

Координационный совет организаций российских соотечественников (КСОРС) действует при Посольстве РФ в Республике Беларусь и является основным «общественным» партнером в реализации программ Россотрудничества в Беларуси.

Одна из важных идеологических задач, в решении которой участвует КСОРС – легитимизация аннексии Крыма. На это был направлен ряд мероприятий с участием как внешних экспертов, так и членов КСОРС.

Примеры работы «соотечественников» в рамках мероприятий при Россотрудничестве можно изучить на его сайте. В целом тематика мероприятий отражает идеологический спектр «русского мира» и приемов переработки истории и культуры для целей пропаганды.

Из списка мероприятий и резолюций, статей, размещенных на сайте КСОРС, совершенно очевидным становится участие КСОРС в реализации имперского российского проекта. Интересно, что регистрантом сайта КСОРС является Посольство России в Беларуси – не пытаются создать даже минимальной видимости независимости.

Существующая в данный момент времени палитра про-оссийских организаций в Беларуси представляет собой мозаичную структуру, элементы которой связаны между собой жесткими или слабыми связями. Разные части этой распределенной сети возникли в разное время и независимо друг от друга, но затем под влиянием политических изменений в процессе развития вступили во взаимодействие друг с другом. Координация в этой сети соседствует с конкуренцией за ресурсы, которые распределяют посольство РФ, Россотрудничество, фонды Горчакова и «Русский мир», а также различные другие структуры из России напрямую.

«Профессиональные русские» организации из КСОРС, которые стали типичным явлением для многих стран мира, соседствуют здесь с псевдо-общественными про-российскими беларускими движениями, организациями, связанными со здоровым образом жизни, клубами по интересам и условно-парамилитарными организациями и даже партиями.

В то время, как остальные независимые государства с разной степенью скорости начали собственное независимое развитие, общественно-политическое поле Беларуси оказалось зачищенным от сильных самостоятельных акторов. На нем остались именно те, кто сохранили тесные связи с российской общественно-политической средой, в том числе парламентские партии и движения. Поскольку главным условием была лояльность существующему главе государства и его политике, то и общественно-политическое поле оказалось неспособным вырастить собственные национальные границы и осталось проницаемым и фактически единым с российским. Все это происходило под маркой братских отношений и создания Союзного государства.

2014 год оказывается переломным для существовавшего до этого года миропорядка в регионе. Аннексия Крыма и война на Донбассе раскололи беларуское общество, и процессы разделения на людей про-российских убеждений и сторонников суверенитета Беларуси пошли гораздо быстрее. Сказалась также и смена поколений.

По отношению к Беларуси у России появилось две задачи – вовлечь Беларусь в конфликт с Украиной на своей стороне на всех уровнях, от высокого политического до уровня человеческих отношений, и не допустить использования того окна возможностей по возобновлению отношений с Европой, которое открылось, когда Минск стал переговорной площадкой по урегулированию в Донбассе и с Беларуси были фактически сняты все западные санкции.

Первое должно было быть достигнуто путем признания Минском аннексии Крыма на международном уровне, участия людей с беларускими паспортами в боевых действиях на стороне ЛНР-ДНР, участия беларуских политиков, ГоНГО и пророссийских организаций в событиях в Крыму или ЛНР-ДНР или в событиях, посвященных их интеграции в Россию, и распространения соответствующих экспансионистских и проимперских нарративов через сеть внутри Беларуси и вокруг неё. Именно поэтому мы сейчас видим атаку на так называемую идею нейтралитета Беларуси и «консервативного лидерства в Восточной Европе», которую еще недавно продвигал умеренный Российский союз по международным делам (РСМД) для Беларуси.

Второе должно было быть достигнуто наращиванием массы участников сети пророссийских организаций, которые бы распространяли различного толка антизападные, проинтеграционные и антибеларуские нарративы, увеличением количества проинтеграционных «русскомирных» мероприятий, фокусе на молодежь и ее вовлечение в деятельность сети, внутри организаций или индивидуально. Эти задачи потребовали увеличения финансирования и интенсификации работы про-российской сети влияния, а также ее диверсификации.

В этих группах напрямую или исподволь проводятся идеи «триединой Руси», славянского единства, развращенности Запада и России как оплота традиционных ценностей, прославления побед русского оружия, включая историю Великой отечественной войны и Российской империи, распространяются ссылки на псевдонаучные и «аналитические» материалы и сайты организаций российского «патриотического» круга.

Анализ связей в соцсетях пророссийских «инфлюэнсеров» в Беларуси показывает их прочные, долгие и обширные связи с российскими акторами, в том числе с теми, кто связан с ЛНР-ДНР и другими горячими точками, организованными Кремлем.

Система влияния, выстроенная в Беларуси пророссийскими акторами, не является централизованной, однако все акторы в ней связаны со всеми, общаются, часто координируют свои действия, и при существовании определенной конкуренции за ресурсы стараются избегать публичных скандалов. У нас нет основания сомневаться, что основные акторы этой сети координируют свои действия как с посольством РФ в Беларуси, так и с российскими кураторами за пределами страны.

При ближайшем рассмотрении оказывается, что не только целый ряд лидеров российских организаций, занимающихся продвижением «русского мира» и «глубинной интеграции» России и Беларуси, ведут свою родословную от неонацистских движений (РНЕ, Русский образ и др.) такие как Кочетков, Бышок, Валяев и другие. Среди их беларуских партнеров по «интеграции» мы находим деятелей такого же радикального происхождения.

Основной костяк пророссийских деятелей в Беларуси начинал свою активность еще в 90-е и ранние 2000-е годы в имперско-националистических организациях и движениях. Так, Николай Сергеев был одним из создателей националистического Славянского Собора «Белая Русь», который поддерживал прямые контакты с РНЕ, а также близко сотрудничал со «Славянским Набатом», куда активно писал Лев Криштапович. Там же, в «Белой Руси» был и писатель Андрей Геращенко, нынешний председатель КСОРС. Позже Сергеев, после распада «Белой» Руси, создает БОО «Русь». Начинавший свою деятельность в среде неоязычников Сергей Лущ оказывается создателем «Руси молодой», основанной в значительной степени на бывших членах РНЕ и скинхедах.

Русская православная церковь рассматривает Россию, Украину и Беларусь как свой доминион. Православный национализм является неотъемлемой частью сегодняшней идеологии РПЦ, и, похоже, на данном этапе националисты в РПЦ почти окончательно победили экуменистов, выступающих за диалог с представителями других религий и конфессий. Соответственно, и отношения с другими странами, в том числе, Беларусью, рассматриваются через призму державного доминирования РПЦ и противостояния католической церкви (а также «литвинству» и «польшизне»).

В путинской России произошло фактическое сращивание РПЦ как института, в котором победили националисты-державники, с государством и правящими элитами, в том числе силовиками. РПЦ используется государством как инструмент «мягкой», а точнее – гибридной силы. Россотрудничество выделяет средства на продвижение силами РПЦ «традиционных ценностей». В рамках трансграничной схемы влияния на Беларусь Фонд президентских грантов уже два раза выделил деньги на проекты РПЦ, связанные с Беларусью и продвижением идей Русского мира.

Белорусский Экзархат, или Белорусская Православная Церковь существует с 1989 года. 1270 приходов объединены в 10 епархий, собрание глав епархий образует управляющий орган экзархата — Священный Синод. Возглавляет экзархат митрополит, назначаемый Московской патриархией РПЦ.

Значительная часть функционеров БПЦ – выходцы из Троице-Сергиевой Лавры, ставшей в 70-е – 80-е годы оплотом православно-державного национализма. Тем не менее, БПЦ не является монолитным вассалом РПЦ, и московские круги постоянно беспокоятся о надежности доминирования Московской патриархии, возможном желании БПЦ получить автокефалию или просто большую самостоятельность. Кроме того, российских православных державников беспокоит, как видим из различных документов, «наступление» католицизма в Беларуси.

Исследователи пишут о длительной истории противоборства скрытой автокефалистской фракции экзархата и русских православных националистов внутри БПЦ. Периодически возникающие в общественном поле дискуссии подтверждают действительность этого тезиса и по сей день. В том числе предметом раздора оказывается беларуский язык. Службы ведутся на церковнославянском, проповеди в западных районах читаются на беларуском, в восточном — на русском. Значительная часть священников и часть епископов родом с Западной Беларуси, и беларуский для них родной.

Как Митрохин, так и другие свидетельства говорят о связи националистического крыла БПЦ на уровне видных фигур в аппарате Экзархата с крайне правыми национал-радикалами, в том числе с неонацистской РНЕ – по крайней мере при митрополите Филарете в 1990-е годы. Следует заметить при этом, что руководство БПЦ все же периодически отмежевывается от особо рьяных фундаменталистов-антисемитов, когда события получают широкий общественный резонанс

Православный национализм РПЦ имеет свое светское лицо, и многие российские деятели, которые так или иначе связаны с российской экспансией в Беларусь, являются или являлись частью этого сообщества.

Обратим внимание, что одним из важных рупоров антибеларуской пропаганды является ведущий российский ультраконсервативный православный телеканал Царьград ТВ «православного олигарха» и вероятного организатора пророссийских гибридных действий в различных странах Константина Малофеева. В частности, именно Царьград активно раскручивает результаты всех «опросов» в социальных сетях, касающиеся «глубинной интеграции» России и Беларуси.

Один из процессов, связанных с «глубинной интеграцией» России и Беларуси, происходит в Госдуме РФ также при активном участии РПЦ и православного крыла русских националистов. Осуществляет его межфракционная депутатская группа Государственной думы по защите христианских ценностей.

Межфракционная депутатская группа создала и активно использует так называемую Общественную Палату Союзного государства. Предыдущая Общественная Палата Союзного государства существовала с 2000 года, в последние годы – под председательством ныне покойного Геннадия Селезнева, о роли которого мы писали выше. Официально ликвидирована в 2016 году, вскоре после смерти Селезнева.

Межфракционная группа Думы по защите христианских ценностей, благодаря составу ее инициаторов и участников, фактически является одним из оплотов «консервативной революции». Деятельность ее не столько направлена на защиту христианских ценностей как таковых, сколько на реализацию охранительно-державных проектов.

В этом смысле Общественная Палата СГ, безусловно, является именно таким проектом. Мы бегло проанализировали список ее членов, и в нем обнаружилось большое количество лиц с обеих сторон, так или иначе имевших отношение к силовым органам и реализации имперских проектов России.

В своей работе члены ОП собираются, среди всего прочего, выстраивать «эффективную инфраструктуру» по противодействию «антироссийской и антиславянской пропаганде». На сайте Общественной Палаты Союзного государства значительное место занимают сообщения, так или иначе связанные с православием и его объединяющим характером для России и Беларуси.

В отчете ОП подчеркивается, что ее деятельность получила благословение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, Патриаршего Экзарха всея Беларуси митрополита Павла, ряда священнослужителей.

С нашей точки зрения, деятельность нынешней Общественной Палаты Союзного государства направлена на восстановление и укрепление связей России с управленческими, силовыми, бизнес и культурными элитами Беларуси для обеспечения общественной поддержки условно-крымского сценария, когда в очередной раз назначенный на несвободных выборах парламент проголосует с подачи Москвы за Конституционный акт Союзного государства, и потребуется массовое давление, чтобы вынудить Лукашенко подписать его.

Ветеранские организации Беларуси, особенно организации ветеранов – участников относительно недавних боевых действий, вызывают наше особое беспокойство именно в силу своих давних и прочных связей с Россией, с ее силовыми структурами и ее идеологами. Как показал доклад Павла Усова о военном сотрудничестве, практически весь офицерский состав беларуской армии в той или иной форме получил дозу российской имперской идеологии через общую систему военного образования еще со времен СССР — будь это кадетские, военные училища или Академия Генштаба, где, как мы уже писали, читали лекции такие имперские идеологи, как Дугин и Стариков, а книги и конспекты лекций Дугина используются в качестве учебных материалов. Однако, по свидетельствам исследователей, в системе еще советской переподготовки высших кадров была сильная роль «русской партии», так что Дугин со Стариковым только продолжили традиции, заложенные во времена СССР.

С путинизацией страны усилилось, стало тотальным проникновение православно-националистической идеологии в армию и силовые ведомства, а РПЦ фактически стала официальным идеологическим партнером российской армии. Таким образом, идеологическая обработка всех, кто попадает в систему российского военного образования, в том числе и беларусов, идет сразу по нескольким каналам.

По свидетельствам беларуских экспертов, многие ветераны силовых ведомств, в том числе российских, в достаточно молодом и боеспособном возрасте выходя на пенсию, очень часто предпочитают селиться в Беларуси. По сведениям из различных источников, наиболее крупная «диаспора» российских силовиков-ветеранов сейчас находится в Бресте. Причина этого заключается в в том, что это может служить как бы «боевым резервом» на западном форпосте «территории интересов России».

«Бывшие» силовики входят в различные структуры российского влияния на Беларусь, и вряд ли стоит сомневаться, что они используют все свои связи и возможности. Например, состав Общественной Палаты Союзного государства включает в себя несколько интересных персонажей из этой группы.

Ветеранские организации в силу своих связей с Россией и ее идеологией имеют большой пропагандистский и организационный потенциал, становясь частью системы российского влияния на Беларусь.

Многие из деятелей имперского национализма различного калибра прошли через боевые действия в Афганистане. Из тех, кого мы уже упоминали, это генерал Игорь Родионов, взявший Дугина в Академию Генштаба, идеолог Александр Проханов (служил с Родионовым), политик Сергей Бабурин. Ветераном войны в Афганистане является и уроженец Беларуси, российский политик Франц Клинцевич – глава Российского Союза ветеранов Афганистана.

Роль Франца Клинцевича и его ветеранов, а также ассоциированных с ними «патриотов» в аннексии Крыма состояла в организации активной поддержки его «возвращения в родную гавань».

В Крыму спецслужбы и армия России «впервые использовали организованных добровольцев для прикрытия вооруженных акций «гражданским населением, самообороной и дружинниками».

«Боевое братство» Эта организация, возглавляемая генерал-полковником, депутатом Госдумы и бывшим губернатором Московской области Борисом Громовым, имеет как российское, так и международное юридическое лицо. Среди ее членов – общественное объединение «Белорусский союз ветеранов войны в Афганистане».

Для усиления влияния за рубежом был разработан специальный проект «Боевое братство без границ». Проект реализуется путем взаимодействия с зарубежными и международными организациями ветеранов, проведения совместных акций, встреч, выставок, научно-практических конференций, культурно-массовых мероприятий, концертных программ, форумов и тематических проектов. В рамках проекта реализуются «программы» в постсоветских республиках, в том числе и в Беларуси.

«Боевое братство» представляет собой структуру, объединяющую ветеранов локальных войн и военных конфликтов, в которых участвовали военнослужащие СССР, а затем и России. Значительный приток новых членов «Братства» осуществляется сейчас за счет военных и наемников, участвовавших в оккупации Крыма и боевых действиях на Донбассе.

Нельзя забывать о роли «Боевого братства» в аннексии Крыма. Ветераны организации начали приезжать в Крым уже с 18 февраля, и оказывали активное давление на защитников Крыма, в том числе украинских военных, а также на депутатов.

Заместитель Громова рассказывает о том, что в случае, если «Запад начнет раскачивать лодку», то Боевое Братство предпримет соответствующие действия. Возникает вопрос о возможностях «Боевого братства» и его членов и партнеров в Беларуси в случае, если им покажется, что «Запад раскачивает лодку» и устраивает «майдан» в Беларуси – или если старшие товарищи подскажут, что пора поддержать там тех, кто хочет быть вместе с Россией.

Российская прямая военная или гибридная агрессия в первую очередь затронула соседей России – стран-участниц Восточного партнерства, создавая очаги нестабильности по их границам. Фактически Беларусь осталась последней страной, в которой не было очевидных конфликтов, инициированных Россией или усиленных кремлевскими агентами влияния. Тем не менее, инфраструктура для проекции российского влияния на соседние страны создавалась еще до «русской весны» 2014 года, а в 2014 году перешла в иную, силовую фазу, вызвав у части беларуских элит некоторое отрезвление от братского идеологического дурмана. К тому же беларуское общество переживает сейчас смену поколений, и молодежь, часто выезжающая в Литву и Польшу, больше смотрит на ЕС, чем на имперского соседа с востока.

Это отрезвление части беларуских элит и смена поколений вызвало в последние два года беспокойство участников кремлевского имперского проекта, которые в ответ активно задействовали приемы и участников предыдущих гибридных войн, особенно войны с Украиной, а также пропагандистский арсенал СМИ, подконтрольных Кремлю и «патриотическим олигархам». Российская сеть влияния в Беларуси основана на выходцах из крайне правых движений России и Беларуси, активных еще с 90-х годов. В беларуских делах мы обнаружили участие как минимум трех олигархов-патриотов — Малофеева, Якунина и Пригожина.

Чтобы полностью оценить масштаб воздействия российской гибридной операции на элиты и общество Беларуси с целью склонить их к принятию вхождения страны в обновленную российскую империю, нужно проводить дополнительные исследования, в том числе социологические. Нынешний доклад, тем не менее, вместе с нашими предыдущими публикациями, дает представлении о структуре кремлевской машины по влиянию на Беларусь, а также о том, какие части беларуского общества Кремль пытается вовлечь или уже вовлек в «интеграционный проект». Оно вскрыло несколько новых тем и областей для исследования, которым мы посвятим наши следующие работы. В частности, мы планируем провести исследование имперского влияния на сферу образования, поскольку это слишком обширный предмет сам по себе, чтобы войти в этот обзор. Отдельного анализа требует и вопрос об уязвимости Белорусской православной церкви и о степени проникновения русской имперской идеологии на разных уровнях БПЦ как структуры, имеющей большое стратегическое значение для России, особенно после получения автокефалии Украинской православной церковью.

Важно четко осознать, что некоторое осознание угрозы, появившееся у беларуского руководства после агрессии России в отношении Украины в 2014 году, пока не привело к системной и последовательной реакции властей на многочисленные явно враждебные утверждения о государственности, идентичности, языке и на другие антибеларуские действия агентов российского влияния. По сути, со стороны властей нет реальных практических шагов по вытеснению имперской повестки. Что было сделано за это время – это несколько громких заявлений, призванных, по-видимому, успокоить ту часть беларуского общества, которая высказывает озабоченность угрозой потери суверенитета.

Так, еще в апреле 2014 года, сразу после российской аннексии Крыма, выступая перед парламентом, Лукашенко выразился весьма жестко о пророссийских активистах, которые заявляют о якобы имеющих место притеснениях русскоязычных в Беларуси: «Говорю КГБ: к таким людям подходить как к диверсантам», и, по словам журналистов, «искренне удивился, что подобных провокаторов до сих пор не выслали из Беларуси».

В следующем, 2015 году, во время традиционной большой ежегодной пресс-конференции для беларуских и иностранных СМИ, Лукашенко так же жестко ответил на вопрос об активизации в Беларуси так называемых «казаков», исповедующих откровенно пророссийскую идеологию, поддерживающих сепаратистов на Донбассе и организовавших в Беларуси, по сообщениям в прессе, несколько военно-полевых лагерей: «Найти этих «черносотенцев», которые не только бегают по лесам, но и «плявузгают» (крайне неодобрительно отзываются о нашей стране — прим. ред.) о Беларуси, принять соответствующие меры и доложить. Поверьте, меры приняты в этом плане. Поэтому, если у вас есть факты, что где-то там по лесам какие-то «черносотенцы» бегают, мы их быстро выловим. То, что противоречит суверенитету и независимости государства, то, что противоречит интересам народа, будет выкорчевано с корнем.»

Отреагировал Лукашенко и на сообщения о резкой активизации деятельности антибеларуских организаций, сайтов и групп в социальных сетях в конце 2018 – начале 2019 гг. Говоря об отношениях с Россией во время очередной ежегодной пресс-конференции, он заявил, что «в Беларуси анализируют все, что пишут российские СМИ.Когда начинают нас в чем-то упрекать, я собираю и на стол кладу кипу этих документов, все ссылки – начиная от маленьких блогеров до специально созданных сайтов. Я говорю [президенту России]: слушай, а если бы мы в Беларуси создали такие сайты и начали завтра долбать вас, как вы это делаете в отношении Беларуси?”»

Эти спорадические громкие заявления никак не подкрепляются действиями – за единственным исключением, когда в 2016 году трех журналистов Информационного агентства Регнум, утверждавших в своих публикациях, что Беларусь — «недогосударство», белорусский язык – диалект русского и признак низкого происхождения, а белорусского народа не существует в принципе, арестовали, продержали 14 месяцев в СИЗО по обвинению в разжигании национальной розни, признали в суде виновными, но вынесли мягкий приговор с отсрочкой исполнения, фактически освободив их в зале суда.

По сути, за редкими декларациями никогда не следуют реальные действия, и все российские агенты влияния, работающие на подрыв беларуского суверенитета, и их беларуские партнеры – пророссийские организации, деятели и сайты – продолжают действовать в стране совершенно свободно при прямой организационной, политической и финансовой поддержке России. Лукашенко долгие годы строил свою власть на идеях славянского единства и близкородственных отношений с Россией, слишком долго подавлял беларускую национальную идентичность и позволял свободно развиваться в стране проимперским антибеларуским сетям, и, теперь, видимо, ему непросто серьезно изменить курс и предпринять реальные шаги по защите страны от угрозы поглощения с востока. В отсутствие в стране независимых институтов, способных обеспечить устойчивость беларуского общества к гибридной агрессии, авторитарный руководитель не может быть гарантом независимости страны, даже если бы он этого реально хотел, а не только стремился удержать свою власть. У Москвы очень много эффективных рычагов воздействия на Лукашенко.

Из создавшейся ситуации выход сложный, но он существует. В принципе, мы можем только повторить

и детализировать те рекомендации, которые мы предлагали в нашем первом докладе, а также разработали более детально летом 2019 года.

Только живое, устойчивое и не подвергающееся давлению властей гражданское общество и опирающиеся на него свободные беларуские СМИ могут стать гарантом беларуской независимости, стать противоядием от токсичного влияния имперской пропаганды и антибеларуских действий пророссийских акторов и собственных пророссийских элит. В этой ситуации в интересах беларуского государства хотя бы уравнять возможности независимых НПО, доступ которых к регистрации и получению финансирования затруднен, и пророссийских акторов, которые беспрепятственно получают и используют массированные вливания российских денег; дать возможность пробеларуской оппозиции избраться и работать в парламенте; либерализовать медийное законодательство таким образом, чтобы независимые беларуские СМИ могли работать и защищать беларуское медийное пространство; принять законодательство по локализации интернет-сервисов, привязав выдачу информации новостными сервисами и поисковиками к событиям и источникам в Беларуси, а не России; расширить пространство для действия беларуских культурно-образовательных инициатив; ни в коем случае не вводить единые учебники Союзного государства по гуманитарным предметам, особенно по истории; найти возможность обучения офицерского состава и преподавательского состава военных учебных заведений нового поколения на Западе (можно и в нейтральных странах — Финляндии, Швейцарии и т. д.); увеличить объем обучения на беларуском языке; расширить возможности для беларуских публичных мероприятий и мемориальной деятельности.

Только в результате расширения пространства свободной деятельности патриотически настроенных людей и организаций на благо страны можно усилить способность беларуского общества сопротивляться внешней гибридной агрессии и ее агентам внутри страны. Власти в Минске должны понять, что в столкновении один на один с имперским соседом они обречены на проигрыш – и поражение в этой битве понесет не Лукашенко, а вся страна, потеряв свою независимость.

iSANS